Министерство культуры Российской Федерации
Санкт-Петербургский государственный
университет культуры и искусств

А.З.Свердлов

Курс лекций
по социальной работе
и благотворительности
(отечественный и зарубежный аспект)
В двух частях

Часть I
(Отечественный опыт)

Санкт-Петербург
2001

ББК	63.3-28
	77.04
	86.372
Курс лекций по социальной работе издается по решению Редакционно-издательского совета Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств.

А.З.Свердлов,
доктор педагогических наук, профессор кафедры социально‑культурной деятельности СПбГУКИ

Курс лекций по социальной работе
Часть I
(Отечественный опыт)

Рецензенты:
Ю.Т.Матасов, доктор психологических наук, профессор РГПУ им. А.И.Герцена,
В.З.Кантор, доктор педагогических наук, профессор РГПУ им. А.И.Герцена,
И.А.Новикова, доктор педагогических наук, профессор СПбГУКИ.

Свердлов А.З. Курс лекций по социальной работе: В 2 ч. Ч. I: (Отечественный опыт) / Свердлов А.З.; Санкт-Петербургский гос. ун-т культуры и искусств. – СПб., 2001. – 136 с.

В первой части уделяется особое внимание истории развития социальной благотворительности в Российском государстве, начиная с древнейших времен до сегодняшнего дня.
Данная книга призвана помочь студентам и специалистам в сфере социально-культурной деятельности ощутить величие и духовную значимость социальной работы, как одного из важнейших компонентов в процессе утверждения общечеловеческих ценностей, защиты каждого человека не только в экстремальных, но и в различных жизненных обстоятельствах. Воспитывая в студентах чувство эмпатии, духовную высоту, открытость бедам других людей, мы помогаем построению подлинно демократического, гуманного общества, порывающего с путами тоталитарной идеологии.

©	А.З.Свердлов, 2001
©	Санкт-Петербургский государственный
университет культуры и искусств, 2001

Светлой памяти
выдающегося
ученого и гражданина
Авраама Израилевича Новикова
посвящается

От автора
Данный курс связан с раскрытием важнейших положений социальной работы, способствующих максимальной реализации функции социальной защиты личности в различных государственных образованиях. В данном курсе всесторонне изучаются предмет, объект, цели, задачи исследования, функции социальной работы, важнейшие качества социального работника, определяются основные критерии его творческой, созидательной деятельности.
В данном курсе уделяется особое внимание истории развития социальной благотворительности в Российском государстве, начиная с древнейших времен до сегодняшнего дня, с целью восстановления связи ушедших, живущих, грядущих поколений, реализации общечеловеческих, нравственных принципов, взамен вульгаризированных в тоталитарном государстве классовых концепций и идеологических догм.
В данном курсе уделяется особое внимание проблемам семьи, защите ребенка в любых экстремальных обстоятельствах, действенной помощи престарелым, ветеранам различных социальных групп и культурных слоев.
Мы даем ряд разделов, связанных с изучением социальной работы за рубежом в таких высокоразвитых странах с демократической ориентацией, как США, Великобритания, Германия, Швеция, Бельгия, Франция и др. Даются важнейшие положения, связанные с историей социальной деятельности в этих странах, с проблемами социального обеспечения, с важнейшими направлениями в сфере индивидуальной, групповой, общинной работы. В курсе даются два уровня практической деятельности (микро и макропрактика), перспективы развития данной отрасли человеческих знаний. Изучается деятельность местных органов самоуправления по территориальному признаку, взаимодействие муниципальных и добровольческих организаций в политических, организационных вопросах, в процессе создания интеллектуально-насыщенного, художественно-образного досуга.
Данный курс включает в себя список рекомендуемой и дополнительной литературы, связанный с лекционным процессом, семинарскими занятиями, с подготовкой к экзаменам.
Данный курс призван помочь студентам ощутить величие, духовную значимость социальной работы, как одного из важнейших компонентов в процессе утверждения общечеловеческих ценностей, защиты каждого человека не только в экстремальных, но и в различных жизненных обстоятельствах. Воспитывая в студентах чувство эмпатии, духовную высоту, открытость бедам других людей, мы помогаем построению подлинно демократического, гуманного общества, порывающего с путами тоталитарной идеологии и догматизма.

Введение. Предмет и задачи курса социальной работы
Сюда включается понимание социальной работы как особой формы профессиональной деятельности, помогающей людям, организациям определять, формулировать личные, социальные, ситуативные трудности, влияющие на них, а также воспитывать способность преодолевать эти трудности посредством поддержки, защиты, коррекции, реабилитации инвалидов. В то же время, социальная работа призвана оказывать максимальную помощь отдельным людям, группам или общностям для усиления и восстановления их способности социального, профессионального функционирования и создания благоприятных условий, способствующих реализации этой гуманной цели.
Российские и зарубежные исследователи считают, что цель социальной работы состоит в максимальной регуляции и совершенствовании правовых, экономических, нравственных отношений человека с обществом и оказании ему максимальной помощи в преодолении возникающих у него личностных, семейных, профессиональных или других проблем.
В то же время, цель социальной работы связана с созданием и сохранением предельно благоприятных условий правового, духовного, достойного комфортного существования человека, как общественного, биосоциального субъекта.
К данному курсу необходимо отнести следующие основные проблемы и задачи в сфере социальной работы.
1. Стремление представителей различных социальных групп и культурных слоев к адаптации и реадаптации, утверждению себя. В частности, молодых людей, пенсионеров, индивидов, потерявших работу, инвалидов любых категорий.
2. Созидательную, целенаправленную деятельность в поддержку человека в трудные, кризисные моменты его жизни, в экстремальной, погранично-экзистенциальной ситуации.
3. Действенную, бескорыстную помощь человеку, независимо от социального положения и национальной принадлежности, в реализации его законных прав.
4. Создание исключительно благоприятных условий для наиболее полной реализации человеком, независимо от социального статуса и происхождения, своих профессиональных, творческих возможностей.
5. Действенную, политическую, духовную помощь в решении разного рода социальных, психологических, личностных проблем со стороны высококвалифицированных, компетентных специалистов в данной сфере творчества.
Мы особо подчеркиваем в данном курсе, что предмет, объект, цели, задачи исследования в сфере социальной работы связаны с диалектическим единством практических и теоретических постулатов, дабы избежать рецидивов прагматизма и схоластики.
Практика социальной работы, с точки зрения российских и зарубежных исследователей (в частности, И.А.Зиминой, В.Болобонова, Т.Д.Шевеленковой), состоит в профессиональном, компетентном применении общечеловеческих, нравственных, духовных и материальных ценностей, специфических принципов, технических, педагогических методов данной сферы человеческой деятельности к следующим группам и социальным слоям: а) помощь индивидам в получении ощутимых услуг обслуживания в материальном и духовном аспектах; б) обеспечение консультирования и психотерапевтической помощи инвалидам, семьям, группам, – действенная помощь сообществам, социальным и культурным слоям, этническим группам, национальным меньшинствам в сфере улучшения социальной службы и здравоохранения; активное участие социальных работников в политических, правовых, законодательных, духовных, художественных процессах.
К предметам, целям, задачам исследования данного курса следует отнести и определение важнейших индивидуально-психологических, профессиональных особенностей социального работника, призванного реализовать, утверждать важнейшие постулаты данной сферы человеческой деятельности. К этим качествам следует отнести: 1) высокий уровень интеллектуального и духовного развития; 2) хорошую саморегуляцию, т. е. самоконтроль, самодисциплину, умение владеть собой в самых сложных обстоятельствах; 3) способность проявлять терпение и находчивость в достижении высоконравственных благородных целей; способность бескорыстно помогать страждущим людям в трудных ситуациях; большую психофизическую силу, непоказное мужество, выносливость, способность к стойкому перенесению больших моральных и физических затрат; здравый смысл, предполагающий глубокое проникновение в суть явлений, при сохранении эмоционального душевного посыла; умение четко, конструктивно мыслить, вне риторики, выспренности и “растекания мыслию по древу”; предельную чуткость к людям, независимо от их социального статуса; развитую чувствительность, эмпатийность, общечеловеческую нравственность, как основу поведения.
Отечественные и зарубежные ученые считают, что к важнейшим функциям, выполняемым социальным работником, в зависимости от масштаба и направлений деятельности организаций, следует отнести:
1) прямую работу с отдельным человеком или с группой людей, нуждающихся в помощи;
2) организацию и оценку работы служб, и разработку программ помощи обществу и его отдельным гражданам;
3) управление такими службами и программами и организацию взаимодействия между ними.
В то же время, необходимо подчеркнуть, что в предмет, задачи, цели исследования социальной работы входит и определение основных направлений дальнейшего развития данной сферы человеческой деятельности. К ним относятся, с точки зрения российских и зарубежных исследователей, следующие модели: а) движение ко всеобщей доступности социальной помощи, независимо от материальных возможностей индивида; б) движение к большему разнообразию форм оказания помощи; в) движение к децентрализации представляемой социальной помощи и поддержки различных социальных групп и культурных слоев; г) движение от жесткого государственного контроля к системе, в которой муниципалитет и органы местного самоуправления сами планируют средства на социальную работу.
При оказании социальной помощи государственными, муниципальными, частными службами в данной сфере деятельности должны самым тщательным, скрупулезным образом учитываться экономические, политические и моральные изменения, происходящие в обществе.
В данном курсе отмечается, что предмет, цели, задачи исследования социальной работы связаны с международной сферой социального обеспечения, разработанной Организацией Объединенных Наций и другими прогрессивными демократическими социальными структурами.
Мы особо выделяем следующий тезис: развитие социальной работы является одной из важнейших целей культурно-исторического прогресса человеческого сообщества.
Социальная работа необходима для обеспечения действенной эффективной помощи и посредничества между различными государственными структурами и отдельным человеком и направлена на оказание максимальной помощи инвалидам, семьям и группам, испытавшим на себе отрицательное воздействие со стороны многочисленных экономических, социальных и других факторов; выполнение интегрирующих функций (нравственных, правовых, культурологических, психологических, педагогических) для выполнения которых в современном обществе других специалистов не существует; максимальное использование имеющихся в обществе духовных и материальных ресурсов в целях обеспечения социального благосостояния каждого индивида.
Программа социального обеспечения, с точки зрения международного права, включает в себя три рода деятельности: а) творческий процесс в области социального обеспечения или поиск социальной защиты и социальной справедливости для всех людей планеты; б) организацию высокоэффективных социальных служб или поиск динамичных, мобильных структур адекватной специализации; в) осуществление социальных акций или поиск лучшего образа, или модели государственного и общественного устройства парламентским, демократическим путем.
В данном курсе к предмету, целям, задачам исследования следует отнести общие и персональные социальные услуги во всем индустриальном мире, включающие в себя следующие области и виды деятельности: а) социальное обеспечение семьи и ребенка; б) социальные службы для молодых и пожилых людей; в) социальное обеспечение инвалидов, слабых и умственно отсталых; г) информационные и справочные службы.
Учитывая, что социальная работа органично включена в созидательный культурный процесс, представляется необходимым некоторые функции культуры, разработанные Э.В.Соколовым, М.С.Каганом, С.Н.Артановским, В.Т.Лисовским, С.Н.Иконниковой отнести (с учетом разбираемого нами предмета) к важнейшим направлениям социального творчества.
К функциям социальной работы следует, с нашей точки зрения, отнести: а) защитную, помогающую создать мощный барьер между бюрократическими структурами и отдельной, подчас далеко не защищенной человеческой индивидуальностью; б) преобразовательную, способствующую поиску новых гуманных форм в сфере человеческого общежития, обеспечивающих достойное каждого гражданина, независимо от социального статуса, национальной принадлежности, состояния здоровья, существование; в) коммуникативную, дающую возможность интеллектуальным лидерам, педагогам, социальным работникам найти духовный контакт с каждым нуждающимся в социальной поддержке индивидом; г) нормативную, способствующую утверждению важнейших общечеловеческих нравственных ценностей, выработанных людьми на протяжении своего многовекового развития, стремление к утверждению политических программ и законов со стороны социальных работников для всех социальных групп и культурных слоев без исключения, и добивающихся полноценных контактов с высшими политическими структурами и их лидерами в сфере гуманизации и сострадания; д) проективную, помогающую переводу накопленного социального опыта в новые гуманные формы деятельности не только в региональном, но и в планетарном масштабе, с целью поддержки всех социальных групп населения, в том числе и предельно незащищенных; е) хранения и защиты информации, помогающую сохранить неразрывное духовное единство ушедших, живущих, грядущих поколений и передать потомкам в спрессованном, художественно-научном ключе опыт в сфере социальной работы, духовной деятельности, коррекционной педагогики, в защите человеческого достоинства и помощи всем тем, кто в ней нуждается; ж) сигнификативную, помогающую социальным работникам и человеческому сообществу понять особый нравственный, духовный смысл нашего существования, преодолевая релятивизм, скепсис, догматизм и отчаяние больных, зависимых, страждущих людей, инвалидов различных категорий.
В данном курсе мы отмечаем, что предмет, цели, задачи исследования включают в себя и изучение окружающей среды, которая должна предоставить возможности и ресурсы для максимальной реализации потенциальных способностей и устремлений всех лиц, обеспечить удовлетворение их духовных, материальных потребностей; облегчить горе и страдания каждого человека. Индивид, включенный в сферу социальной работы, должен в максимально возможной степени способствовать своему собственному благосостоянию в духовном и материальном аспектах, не унижая при этом индивидов любых социальных групп и слоев; способствовать социальному благополучию других людей в непосредственном окружении и всего общества в целом. Социальная работа способствует урегулированию споров между отдельными людьми и теми, кто их окружает, помогает укреплению достоинства, утверждению индивидуальности, права на самоопределение всех в духовной, профессиональной ипостаси, справедливого отношения к каждому.
К важнейшим критериям социальной работы следует отнести, с нашей точки зрения, особую ценность организации, социального института, созданных для реализации морального, нравственного требования персональной ответственности за всех и социальной, гражданской, светской и религиозной ответственности сообщества за каждого его члена, независимо от происхождения, статуса, национальной и этнической принадлежности, вероисповедания; дух симпатии и готовность оказать бескорыстную духовную, материальную помощь являются сутью исторических нравственных ценностей социальной работы и каждого ее представителя, от лидера до исполнителя самого низшего ранга; активное осознание каждым специалистом персональной и социальной ответственности, вне диктата и насилия, и понимание, что социальная работа является средством превратить общечеловеческие моральные ценности в нечто рациональное, действенное, при этом не теряющее своей художественной, эмоциональной глубины.

1. Древнейшие виды благотворительности на Руси
Стремясь восстановить утерянную нравственную, религиозную связь ушедших, живущих, грядущих поколений, мы должны глубинно изучить, объемно и без предвзятости, без снисходительности и религиозного фанатизма, древнейшие виды благотворительности на Руси.
Российские ученые подчеркивают, что к простейшему виду благотворительности, уходящему в глубокую древность, к временам “Крещения Руси”, относится “кормление нищих”. К “нищелюбцам”, к тем, кто любил убогих, больных, страждущих, бескорыстно, по глубокой внутренней христианской потребности, относились представители княжеских родов, духовенства, лучшие люди Земли и различных социальных слоев. В данном случае можно увидеть реальное воздействие христианского вероучения, связанного со стремлением накормить голодного, напоить жаждущего, поддержать униженного, посетить заключенного в темнице, “призреть единого из малых сил”, независимо от его материальных возможностей и способности воздать дарящему. В данном случае подлинная нравственность была потребностью, а не выполнением долга из-под палки, из страха наказания, или для очередной публичной акции, или “рекламной кампании”, говоря современным языком.
Мы подчеркиваем, что благотворительность на том этапе развития социальной системы не была связана с государственными структурами, с общественным благоустройством и с системой определенных социальных и культурных институтов, а была, по сути, необходимым условием личного нравственного здоровья князя, священника, благодетеля любого социального слоя. Причем, очень часто сам подвиг благотворительности, нравственный поступок требовался больше нищелюбцу, чем нищему. Во всяком случае, потребность и благодарность очень часто уравновешивали друг друга (нищие еще не стремились поджечь дома “новых русских”, а последние не пытались скрыться за каменными заборами с помощью вооруженной охраны от ограбленного в который уже раз законопослушного населения).
В свое время Карл Маркс подчеркивал, что искусство обладает определенной самостоятельностью и способно опережать даже самый низкий уровень развития производительных сил данного общества, и ставить проблемы, которые будут волновать самых далеких потомков спустя века. Данное положение вполне закономерно можно отнести к идеям благотворительности. Речь идет не об уровне общественного благосостояния или материальной экономической базе, а об уровне собственного духовного, нравственного совершенствования того или иного дарителя.
Нищий, больной, юродивый помогали созданию своеобразного духовного моста между жертводателем и небесным воинством. Нищий выступал в качестве защитника, богомольца для душевного, бескорыстного благодетеля. В первом томе “Антологии по социальной работе” особо выделяется следующая мысль: “В Рай входят святой милостынею – нищий богатым питается, а богатый нищего молитвой спасается”. Таким образом, несмотря на все самые замечательные достижения в деле любви к “униженным и оскорбленным”, благотворительность являлась на том этапе развития общественного сознания и государственного управления сферой поступков отдельных лиц, органично связанных с идеями христианской нравственности. Необходимо подчеркнуть очень важный тезис: благотворительность еще не включалась в качестве обязательной в круг или сферу государственных обязанностей и установлений.
Нам представляется необходимым подробно остановиться на разделе, связанном с деятельностью князей, священников и других видных лиц Российского государства в области добротолюбия, впоследствии органично перешедшей в сферу социальной работы. Например, Святой Равноапостольный князь Владимир, крестивший Русь, нес в себе христианское начало не в риторических высказываниях, а в конкретных богоугодных деяниях и поступках. Правитель велел “всякому нищему и убогому” приходить беспрепятственно на княжеский двор, чтобы кормиться. Причем для больных, неспособных к передвижению, прикованных к постели, князь Владимир особо повелел готовить на большие расстояния особые повозки, специально приспособленные для российских дорог, нагруженные хлебом, мясом, рыбою, овощами, медом, квасом. Сопровождать данные повозки должны были люди, отличающиеся особой честностью, неподкупностью, непоказной христианской нравственностью, склонные к действенному состраданию, а не к демагогическим заверениям и пустым клятвам. Иаков Мних – один из богатых зарубежных купцов и исследователей, живший в России в тот период, свидетельствует, что подобные благотворительные акции проводились не только в Киеве, но и в самых отдаленных местах данного государства. Например, по свидетельству Иакова Мниха, князь Владимир, после блистательной победы над печенегами, повелел особым Указом раздавать бедным в большом количестве хлеб, мед, и даже выделил триста гривен серебра на поддержку убогих, что являлось в те времена огромной суммой.
Князь Владимир положил начало организованной системе здравоохранения на Руси, независимо от социального положения призреваемых. Здесь и создание первых больниц, пусть далеко несовершенных, и стремление к организации врачебной помощи страждущим, даже если они не могли оплатить расходов, связанных с их лечением.
Духовные токи, идеи христианской нравственности в сфере благотворительности органично переходили к последующим поколениям князей и духовных лиц в государстве. В этом аспекте отличались Великий князь Ярослав Владимирович и брат его Мстислав, князь Тмутараканский. Например, в 1016 году князь Ярослав открывает первое в Новгороде училище для трехсот сирот, в котором учили не только военному искусству, но и чтению, и рисованию, и различным ремеслам. Князь Ярослав внес в Церковный и Земский Уставы дополнительные разделы, связанные с идеями благотворительности. Помощь бедным не прекращалась и при потомках Великого князя Ярослава.
В частности, во второй половине XI века особенным добротолюбием отличались его сыновья Изяслав и Всеволод. Здесь же нельзя не отметить и христианские нравы, отеческую заботу о нищих князей Тмутараканских Ростислава и Глеба.
В курсе лекций по социальной работе мы не можем особо не выделить в сфере благотворительности деяний Владимира Мономаха, через столетие подхватившего нравственную программу князя Владимира, крестившего Святую Русь. Владимир Мономах щедро раздавал деньги, предметы первой необходимости всем нуждающимся. Делал он это, по свидетельству летописцев, обеими руками. Данный князь считал, что призрение бедных и страждущих должно быть главнейшей нравственной, христианской обязанностью Властителя. Духовное завещание Владимира Мономаха пробивается сквозь века и светит самым отдаленным потомкам, являясь образцом духовности, альтруизма, христианского самопожертвования. Приведем в нашем курсе лекций некоторые из этих высказываний, подтвержденные деятельностью и всей нравственной жизнью Владимира Мономаха: “Всего же паче убогих не забывайте, по силе своей кормите, снабдите сироту, вдовицу оправдайте сами и не отдавайте сильным на погубление человека”. Нравственная законодательная программа выдающегося правоведа XX столетия Кистяковского по сути своей совпадает с высказываниями и нравственными принципами Владимира Мономаха, требовавшего “избавить обидимого”, защитить сироту, оправдать вдовицу. Повторяем, что призрение бедных и страждущих было главнейшей обязанностью Владимира Мономаха. (Современным губернаторам со всеми их разглагольствованиями, компьютеризацией, приватизацией никогда не дотянуться до нравственной духовной высоты Древнего Князя). Владимиру Мономаху принадлежат замечательные слова, зафиксированные старательными летописцами: “Странные и нищие накормяще и напояще, аки мати дети свои”.
Владимир Мономах советовал своим подчиненным, простым труженикам и княжеской дружине, напоить и накормить человека, если он остановится в их доме, чтить любого гостя. За добрые и злые дела каждый будет по-своему прославлен, на земле и в небесных селениях. Князь Владимир Мономах настоятельно советовал посещать больных, даже подвергаясь опасности заражения, приходить в дом умершего, ибо все мы смертны, и жизнь – это крест, а не цепочка бездумных наслаждений и удовольствий.
Нельзя не отметить в аспекте добротолюбия и бескорыстной христианской любви к ближнему, и деятельность родной сестры Владимира Мономаха – Анны Всеволодовны, открывшей в Киеве училище для девиц любых сословий. Причем, не только содержала данный институт на своем иждивении, но и учила своих подопечных читать, писать, обучала различным ремеслам. В данном случае можно увидеть начало сближения технических и гуманитарных форм образования.
Нельзя не отметить в области добротолюбия, бескорыстной помощи ближнему сына Владимира Мономаха – Мстислава и князя Ростислава. Оба отличались особой любовью к нищим, обездоленным, юродивым. Например, Ростислав отдал бедным все имущество своего дяди, князя Вячеслава, полученное им в качестве наследства.
Андрей Боголюбский, известный перенесением чудотворной иконы Божьей Матери в собор города Владимира, в сфере добротолюбия продолжил духовные традиции равноапостольного князя Владимира. Например, Андрей Боголюбский приказывал своим дружинникам развозить по улицам и дорогам своего княжества жизненные припасы, дабы раздавать их бедным, особо нуждающимся, больным и заключенным в темницах.
Особого внимания заслуживает деятельность таких благотворителей, как князь Всеволод Юрьевич, правивший с 1177 по 1213 годы, и его супруга, Великая княгиня Мария, являвшаяся, по сути, своеобразной предтечей в сфере социальной работы императрицы Марии Федоровны – супруги Павла I. В 1185 году, после страшного пожара, уничтожившего все деревянные здания в городе, князь Всеволод Юрьевич оказал большую, безвозмездную помощь жителям при возобновлении строительства домов, помог в обзаведении всем насущно необходимым в материальном и духовном аспектах.
Великая княгиня Мария не уступала мужу в высоте христианского самопожертвования, альтруизма.
Ее завещание, написанное в 1205 году перед самой смертью, удивительными духовными нитями через столетия связано с предсмертными словами императрицы Марии Федоровны. Вот эти слова, обращенные к детям княгини: “Вскоре от краткого бытия отойду к отцам моим, оставшись без меня в странствовании сего мира, храните любовь к Богу и усердие к Благочестию. Животворите Дух Свой кротостью, любовью, милосердием. Будьте помощниками и благотворителями страждущим и бедным. Милость возводит к Престолу Царя Небесного, не забывайте и малейшего из людей. Храните Святой Союз Братолюбия и Согласия. Бог Мира будет с Вами. Он ниспошлет Вам Покров и Счастие”.
Нес в своей деятельности свет христианского добротолюбия и князь Мстислав Юрьевич, который тратил огромные суммы из своей личной казны на выкуп пленных. Он был справедливым, неподкупным судьей и исключительно мужественным в самом страшном бою. И далеко не случайно, что его смерть оплакивали и посадники, и бояре, и воины, и крестьяне, и нищие, и убогие, и калеки. Плач Вдов и Сирот поднимается до плача Ярославны, до Высшего художественного творения Духа, до глубинного, непоказного проявления народной скорби. Вдовы и сироты вопили, обращаясь не только к ушедшему князю, но и к потомкам, ибо достойная жизнь остается в веках: “Кто будет нам судья правый и от сильных защитник, такой, какого мы в тебе имели, и какого прежде тебя никогда не видели? Зашло нам солнце милости и правосудия”.
Удивительной силы нравственная программа в законодательном плане, в области христианского добротолюбия и благотворительности заложена в словах и поступках Великого князя Константина Всеволодовича Мудрого, правившего с 1216 по 1218 год. Летописцы записали эти бессмертные строки, отличающиеся правдивостью, высотой и красотой духа, подлинно художественным слогом: “Суд судите право, как законы русские написаны не щадя никого; да не утеснен будет убогий от богатого, немощный от сильного; наказуйте взирая на милость, которая на суде Божии Вам похвалится; имейте к убогим руку щедрую, и о всяком добродеянии к чести прилежание”.
Выдающийся мыслитель и полководец, христианин в высшем смысле этого слова, Спаситель Земли Русской в самую страшную годину, чьи деяния прославлены, а мощи нетленны, князь Александр Невский (в монашестве, в пострижении перед смертью нареченный Алексием), находил время и значительные суммы на выкуп русских людей (воинов, женщин, детей) из татарского плена.
Ему принадлежат высказывания, которые проходят сквозь столетия и по своей нравственности, духовности, общечеловеческой справедливости, добротолюбию, должны быть фундаментом Русской идеи, юриспруденции, вне классовых, вульгарных, человеконенавистнических догм.
Итак, сквозь века, мы слышим голос Великого Человека, соединявшего в себе Дух Воина и Монашеский подвиг на уровне Сергия Радонежского, Филиппа Колычева, Серафима Саровского, Патриарха Тихона, Старца иеросхимонаха Сампсона (Сиверса): “Будьте недремлющими стражами законов; праздная добродетель возбуждает дерзновение порока. Принимайте под защиту свою вдов, сирот, всех слабых и гонимых, к правосудию Вашему взывающих. Бог видит их слезы; он услышит их воздыхание; с меня и с вас взыщет он душевную скорбь, не познавайте лица сильного; да смиряется гордыня пред вещанием закона; малейший человек и сильнейший саном и богатством равны пред ним. И если я отвергну слабого и попущу возноситься злобной гордыней, да обвинит меня пред Вами Бог в день Судный”.
Князья, связанные с добротолюбием, благотворительностью, с христианским состраданием, даже в экстремальных обстоятельствах, в самые трудные моменты своей жизни, на пороге смерти думали не о себе, а, преодолевая душевную скорбь и невероятные физические пытки, обращались к детям, народу, будущим потомкам. Например, Великий князь Михаил Ярославич, тирански, с набором иезуитских, лицемерных ухищрений, умерщвленный в 1319 году, в Орде, перед своей трагической кончиной завещал любимому сыну: “Странных и нищих не презирай, угодно бо есть сие Богу”.
Достаточно часто деяния князей, правителей, совпадали по своей нравственной направленности с духовными устремлениями религиозных служителей, пребывавших с первыми в одном и том же временном измерении. Нам известен Иоанн Данилович Калита, внук Александра Невского. В хрестоматийном школьном аспекте он прославился как собиратель русских земель. Об этой стороне его деятельности замечательно написал Дмитрий Балашов в романе “Бремя Власти”, но и отец Ивана Калиты – Данила не оставлен вниманием талантливым прозаиком и историком. Речь идет о книге Дмитрия Балашова “Младший сын” (последний отпрыск Великого князя Александра Невского). Но нас интересует деятельность Иоанна Даниловича с точки зрения благотворительности, призрения сирых и убогих.
Его назвали “Калитою” не только за собирание русских земель, но и в прямом смысле этого слова за тот мешок, который он всегда носил с собой и щедро раздавал из него милостыню нищим, убогим, калекам, уподобляясь в этом своем деянии Николаю-Чудотворцу, ибо делал сие не только при народе, но и тайно, пробираясь ночью в простой одежде к тем, кто стеснялся своей нищеты и нес свой крест достойно, не афишируя своих страданий и горестей.
В одну эпоху с Иоанном Калитой жил выдающийся представитель православия, святитель Петр митрополит Московский и Всея России Чудотворец. Блестящий иконописец, победивший Божьей милостью нечестивца Геронтия, получивший благословение от патриарха Константинополя на руководство Русской церковью. Митрополит Петр подчинил все православные храмы и соборы своей созидательной воле, основал Успенский Собор, где до сих пор покоятся его нетленные мощи, перенес Митрополичий престол из города Владимира в Москву, почувствовав в небольшом поселении грядущую славу столицы Российского государства.
Но особенно митрополит Петр был известен своей благотворительной деятельностью, своей непреходящей любовью к странникам, нищим, убогим и его смерть, последовавшая в 1325 году, оплакивалась всем народом. И далеко не случайно, что он вошел в сонм московских святителей, являющихся гордостью Российской православной церкви. Здесь и Филипп Колычев, и патриарх Иов, и патриарх Гермоген, и патриарх Тихон и другие святители Земли Русской.
Нельзя не отметить и деяний в сфере благотворительности выдающегося полководца, христианина и страдальца за землю Русскую, достойного потомка своего Великого прапрадеда Александра Невского. Речь идет о жизни Дмитрия Донского, ушедшего в небесные селения в тридцать девять лет, но обессмертившего себя на века. (Его жизни и подвигу посвящено замечательное произведение Ю.Лощица “Дмитрий Донской”). Но если духовная жизнь Иоанна Калиты была связана с Митрополитом Петром, то подвиг Духа, Великую победу над ордами Мамая, совершенную Дмитрием Донским, нельзя представить без Великого Святителя Сергия Радонежского, благословившего князя на битву и давшего в подмогу богатырей-монахов Ослябю и Пересвета. Мы помним чудотворную икону Божьей Матери, согревшую в пути Дмитрия Донского и его воинство и названную в честь этого “Угрехтской”. Но нас интересует аспект, связанный с благотворительной деятельностью Дмитрия Донского, с его христианским добротолюбием. И в этом плане, он, бесспорно, продолжает духовные традиции своих великих предков. Князь не только уделял особое внимание бедным и страждущим, давал деньги, материалы на строительство погорельцам, раздавал милостыню в различных видах, но даже не брезговал кормить несчастных и убогих из своих рук. И то, что он воевал на Куликовом поле в одежде простого ратника, является закономерным продолжением его непоказного, органичного христианского смирения, уподобиться самому последнему рабу Божьему, не возвеличивая, а смиряя княжескую гордыню перед престолом Христа-Спасителя, принявшего мученическую смерть на Кресте, подобно жалкому рабу.
Обращая внимание на церковную благотворительность, на единство княжеских установлений и поступков священнослужителей, мы можем вернуться на несколько веков назад от правления Дмитрия Донского.
В интересующем нас аспекте весьма показательна деятельность удельного князя Николая Давыдовича, прославившегося своей огромной любовью к нищим.
Эта христианская любовь была подтверждена конкретными поступками. В первой половине XII века данный князь построил в Киеве, так называемый, больничный монастырь. По сути, это первые богадельни на Святой Руси, которые строились непосредственно за церковной оградой, получившие особое распространение после Указов императора Петра I.
Отличались своей особой благотворительностью два князя, родные братья Мстислав и Роман Ростиславовичи. Первый отдавал значительные средства на выкуп пленных. Второй же отличался таким особым нищелюбием, христианским смирением и состраданием, что все свои доходы, наследство пожертвовал на помощь бедным, не оставив даже жалкого гроша на свое собственное погребение. Подобным же альтруизмом и нищелюбием отличался князь Владимир Василькович, раздавший бедным все свое имение. Сюда входили золото, серебро, драгоценные камни, утварь, украшения, домашний скот.
Удивительной духовной силой, христианской мудростью, смирением отличалась княгиня Василиса – жена князя Андрея Константиновича. Через века Великая Петербургская Святая Ксения Блаженная сближается со своей замечательной духовной сестрой. Княгиня Василиса, после смерти горячо любимого мужа, раздала все свое имущество бедным, страждущим, приняла иноческий сан и кормилась от своих рукоделий, до последнего дыхания делясь куском хлеба с теми, кто больше всего нуждался в ее христианской благотворительности.
Мы не можем не сказать и о церковной благотворительности, в которой образно, наглядно проявлялась христианская нравственность. При этом диалектическое единство княжеского добротолюбия (естественно, в его лучших проявлениях) и христианской соборности создавало особый духовный объем, нравственный климат в обществе, распространяющийся на все социальные слои. (Конечно, это не мешало и проявлениям варварства, и коварства, и дьявольской жестокости, и властолюбия, и неограниченного деспотизма).
Особой щедростью в сфере добротолюбия отличались иноки Киево-Печерского монастыря.
Преподобные Антоний, Доминиан, Феодосий Печерский вошли не только в историю православной церкви, но и явились носителями подлинно христианского альтруизма и нищелюбия. Не случайно Дмитрий Ростовский, создавая Жития Святых, видел в служителях православия носителей непреходящей Божьей мудрости и непоказной, выстраданной нравственности.
Например, Феодосий Печерский построил около монастыря особый дом, получивший в будущем название богадельни. В этом доме получали пищу и приют нищие, калеки, прокаженные. Мы не можем не сказать и о первых государственных больницах, в которых бедные призревались и пользовались бесплатным лечением. Эти заведения были учреждены Переяславским епископом, впоследствии Киевским митрополитом, Ефремом в 1091 году.
Развивая данную тему, необходимо отметить, что при всех монастырях, имевших средства, производилось кормление нищих и убогих, раздача посильной милостыни, устраивались особые помещения для больных, престарелых, неспособных содержать себя, потерявших родных, близких людей, которые могли бы поддержать их в тяжелую годину.
Нельзя не обратить внимания в связи с проблемами благотворительности на Церковный Устав 996 года, включающий в себя перечень обязанностей духовенства по надзору и попечению за призрением бедных. Мы особо выделяем следующий пункт, который обладает непреходящей актуальностью, ибо связан с непоказным альтруизмом, христианскими идеями в деяниях (а не в риторических заверениях на злобу дня). Смысл данного раздела состоит в следующем: на содержание церквей, монастырей, больниц, богаделен, на прием странных – неимущих – была определена “десятина”, т. е. десятая часть поступлений от продажи хлеба, скота; арендных пошлин. В то же время, отчислениями на нужды церкви, на дела благотворительности занимались представители различных социальных слоев. Как мы уже говорили: лучшие люди Земли.
В “Антологии по социальной работе” современными российскими учеными подчеркивается, что никогда впоследствии, в течение всей нашей истории, на дела благотворения, помощи страждущим не уделялось такой значительной части общих доходов, как в древнейший период княжеской власти. Эта эпоха по благотворительности, бескорыстной помощи, жертвам в поддержку убогих, больных, нищих, странников, престарелых может быть поставлена на первое место.
В курсе социальной работы необходимо сформулировать отличительную черту благотворительности этого периода. Российские ученые, историки в сфере общественной, светской и религиозной мысли представляют ее следующим образом: “слепая раздача милостыни”. Если расшифровать это понятие, то дело можно представить следующим образом: расследование образа жизни нищих (выяснение их “анкетных данных”, как они дошли до жизни такой, кем были их предки по национальности и социальному происхождению, причины их нравственного и социального падения) не только не производилось, но и воспрещалось учениями святых отцов и указами священников того исторического периода. Выдающийся ученый богослов, чьи труды стали духовной основой христианской нравственности для многих поколений, автор многотомного исследования о сути христианской религии, мужественный защитник православия Св. Иоанн Златоуст писал: “Ты не должен разузнавать бедных, что они за люди, потому что ты принимаешь их во имя Христа”.
Мы подчеркиваем, что помощь страждущим, больным, нищим, погорельцам была исключительно разнообразна и, бесспорно, соответствовала действительным, а не мнимым нуждам. В частности, к конкретным проявлениям социальной работы (вернее, благотворительности – термин той эпохи) необходимо отнести безвозмездную постройку жилища особо нуждающимся (здесь и погорельцы, и вдовы, и сироты, не способные заработать себе на пропитание и жилье); выкуп пленных со строгим соблюдением норм законности, при решительном, подчас беспощадном пресечении воровства; обучение ремеслам, при условии совпадения природных наклонностей и избранной сферы профессиональной деятельности.
Больницы и богадельни в качестве разветвленной системы благотворительных учреждений были построены столетия спустя при Петре I, Екатерине II, при Александре I, Николае I, Александре II, Александре III, Николае II.
Благотворительные деяния в древности согласовывались с евангельским учением “просящему дай” и утверждались в религиозных целях, с учетом неотделенности церкви от государства и христианской религии, бывшей на протяжении ряда веков, вплоть до октябрьского переворота, господствующей идеологией.
В то же время, такая помощь была еще вне общественного благоустройства, возведенной в степень официальной государственной политики. Но мы особо отмечаем нравственно-воспитательное значение для тогдашнего общества благотворительной деятельности, совсем недавно просвещенного светом христианского вероучения, Ветхим и Новым Заветом, трудами выдающихся богословов.
Занимаясь историческим экскурсом в сфере благотворительной деятельности, мы не можем не отметить в этом аспекте деяний князя Иоанна Васильевича, низложившего в 1498 и 1499 годах татарское иго и положившего начало самодержавной власти в России.
Иоанн Васильевич стремился придать благотворению форму законности, ввести его в государственную систему. С этой целью князем были собраны все прежние грамоты и установления по благотворительной, христианской деятельности. Он изучал обряды и обычаи по данной проблеме, издавал новые законы, связанные с помощью и поддержкой нуждающихся всех социальных слоев. В то же время, нельзя не обратить внимания на положения, связанные с имуществом, доходами монастырей, определенными на содержание бедных, с соответствующими отчислениями в государственную казну. Хочется отметить, что Россия уже в этот период имела светских врачей самого высокого профессионального уровня. К ним относятся Антон и Леон.
2. Эпоха Иоанна Грозного и решения Стоглавого Собора в сфере благотворительности
Мы переходим к эпохе Иоанна Грозного. Страшные деяния тех лет отражены в трилогии А.К.Толстого, в его произведении “Князь Серебряный”, в книгах Ключевского, Карамзина, Соловьева, Веселовского, Скрынникова, в переписке Андрея Курбского и Иоанна Грозного. Нас интересует аспект, связанный с благотворительностью. Исходя из критериев культурно-исторического прогресса, необходимо в данном курсе в наиболее общем виде изучить решения Стоглавого Собора, собранного по распоряжению Иоанна Грозного и констатировавшего страшное развитие нищенства до размеров национального бедствия и отсутствие надлежащих мер призрения.
Каждая фраза в решениях Собора пропитана художественной силой и является замечательным документом эпохи. Выдающиеся священники Стоглавого Собора удостоверяют: “нищие и клосные, т. е. прокаженные, и гнилые, и престаревшиеся в убожестве глад, и мраз, и зной, и наготу, и всякую скорбь терпят, и не имеют, где главы подклонити, по миру скитаются, везде их гнушаются, от глада и от мраза в недозоре умирают и без покаяния и без причастия, никем не берегомы”.
Священники, обеспокоенные нравственным, материальным состоянием общества рекомендуют и просят главу государства о принятии следующих неотложных мер: “Да повелит благочестивый царь всех прокаженных и престаревшихся описати по всем градам опроче здравых строев, да в коем ужде граде устроить богадельни мужские и женские, и тех прокаженных и престаревшихся, не могущих нигде же главы подклонити, устроити в богадельнях пищею и одеждою”. В то же время, в свои решения Собор закладывает высоконравственную, христианскую программу с привлечением выдающихся людей Земли Русской: “такие богадельни должны содержаться доброхотными пожертвованиями, находиться в заведовании добрых священников и целовальников”. Интересны решения Собора относительно здоровых нищих, ибо здесь можно увидеть качественные отличия от княжеского добротолюбия древних времен. Ведущие священники России считают, чтобы названная нами категория “питалися бы по дворам ходячи от боголюбцев, яко же и до днесь, а которые возмогут работати и они бы здесь страды подлежали”.
Углубляясь в историю Российского законодательства, мы с огромным интересом открываем судебник (или свод законов) от 1550 года. Мы видим в нем Указы Иоанна Васильевича Грозного. В частности, он приказывает “торговым людям городским черноволостным в монастырях не жить. Жить в городских и сельских дворах... В монастырях жити нищим, которые питаются милостынею от Церкви Божией”.
Для курса социальной работы, составленного на пересечении истории, правоведения, теории культуры, философии, эстетики несомненную ценность представляет так называемый Стоглавник, составленный в 1551 году на бывшем в Москве Соборе духовных особ.
В пятой главе мы видим 37 вопросов, составленных царем Иоанном Васильевичем. Например, в девятом вопросе, связанном с нищепитательством, государь повелевает точно определить содержание и призрение скитающимся по миру монахам и причетникам.
В десятом вопросе звучит признание государя о важности, необходимости искупления, освобождения пленных, с выделением больших сумм из царской, церковной казны. Двенадцатый вопрос полностью посвящен призрению бедных и больных, независимо от их социального статуса и положения.
Глава 71 данного сборника полностью посвящена нищепитательству. Причем в ней подробно пишется о правилах распределения здоровых монахов. Далее пишется о помещении  нищих, больных в богадельни. Особо пишется о снабжении пищей, одеждой старых, немощных. Данные правила распространяются и на монахинь.
Глава 72 подтверждает идеи Иоанна Грозного об искуплении пленных, и особо подчеркивается, что соответствующие суммы на их выкуп должны идти из царской казны.
Постановления Стоглавого собора интересны во многих отношениях: в юридическом, историческом, нравственном аспектах.
Прежде всего, попечение о бедных по-прежнему признается делом общества. За денежные суммы отвечают выборные целовальники и священники, заведующие данным процессом.
Собор особо признает, что попечение о бедных необходимо регулировать государственными мерами, путем царского повеления, иначе говоря, законом.
В то же время, для большинства особо нуждающихся Собор рекомендует закрытое призрение в богадельнях. Причем, нищенствующие подразделяются на ряд разнообразных категорий. В этом можно увидеть качественное отличие уровня общественного сознания по сравнению со “слепой” раздачей милостыни в древние времена княжеской власти.
Собором определены особые меры государственного призрения, но реализация их стала делом далекого будущего. (Речь идет об эпохе Петра I и его ближайших сподвижников; о временах Екатерины II, императрицы Марии Федоровны – супруги Павла I и т. д.).
Вернемся к важнейшим Постановлениям Стоглавого собора, дабы почувствовать неразрывную связь поколений в сфере благотворительности. В частности, в теоретическом, гипотетическом аспектах: а) прокаженные и престарелые должны получать кров (“устроити в богадельнях”), пищу и одежду; б) “здравые” нищие должны питаться по дворам; другие нищие, которые “возмогут работати и страды подлежащи”. В первом случае “здравые”, подчеркивается в “Антологии по социальной работе”, “не возмогут работати” по слабости сил или по роду постигшего их несчастия. Например, временно нищенствующие в результате стихийного бедствия, из числа погорельцев, и т. д. Но особо подчеркивается в решениях Стоглавого Собора, что те нищенствующие, которые способны работать, “должны подлежать страды”, или, выражаясь современным языком, заниматься общественно полезным трудом.
В разделении способов призрения (и это отчетливо и определенно прозвучало в решениях Стоглавого Собора) совершенно отрицается первичная форма благотворительности – безразборчивая, “слепая” раздача милостыни.
В обществе начинает создаваться государственная система борьбы с нищенством, выражающаяся в следующих направлениях и ипостасях: а) в призрении убогих в богадельнях; б) в пособии, которое собирали нищие по домам добротолюбцев; в) в предоставлении добровольных, а подчас и принудительных работ со стороны государства, с учетом различных категорий нищенствующих. Можно говорить об определенном движении в сфере социальной работы. Речь идет не только о стремлении благотворителя “душу свою спасти” богоугодным, христианским делом, но и принести общественную пользу своим нуждающимся согражданам; по мере сил содействовать улучшению, совершенствованию благотворительности в масштабах государства, всего общества на данном этапе исторического, социального, нравственного развития. Дело благотворительности начинает постепенно становиться сферой компетенции общественного и государственного призрения с поиском диалектического взаимодействия теоретических и практических постулатов и принципов.
Мы знаем из летописей, что Иоанн Грозный возложил дело призрения после решений Стоглавого Собора на один из существующих в Москве Приказов, но до нас дошло очень мало документов о деятельности данного социального института в сфере реализации.
Таким образом, идея общественного призрения наметилась, была сформулирована, стала немаловажной частью законодательных программ и Постановлений, но еще не вошла полностью, органично, в концептуальном единстве в сознание общественных и государственных деятелей. Формы попечения о бедных еще долго остаются прежними. Речь идет о добротолюбии князей, священников, лучших людей Российского государства – представителей различных социальных групп и культурных слоев. Обо всех тех, кто чувствует склонность к этому виду христианской деятельности.
3. Духовенство и благотворительность
Необходимо остановиться в этом аспекте на некоторых представителях того или иного культурного слоя, социальной общности, особо проявивших себя в делах благотворения.
В частности, в среде духовенства своей благотворительностью в эти времена (XV, XVI века) выдвинулись такие выдающиеся подвижники христианства, как митрополит Макарий и Святитель Гурий, архиепископ Казанский.
Из монастырей на этом поприще (имеется в виду сфера благотворительности, бескорыстного, христианского добротолюбия), особенно отличились Сергиевский, Белозерский, Корнилиев, учредившие, по своей инициативе, за счет церковных доходов и средств, больницы для бедных и страждущих и богадельни.
4. Деяния царя Федора Иоанновича в сфере благотворительности
Нельзя не отметить в сфере благотворительности деяния Федора Иоанновича, чей нравственный, христианский облик, пропитанный добром и светом, был антитезой жестокосердию и неограниченному кровавому деспотизму его родителя, Иоанна Грозного. Замечательную пьесу о хрупком, ранимом Государе написал в своей трилогии А.К.Толстой. Речь идет о пьесе “Царь Федор Иоаннович”. В роли данного государственного деятеля прекрасно проявили себя такие актеры, как Москвин, Качалов, Добронравов, Смоктуновский, Соломин (старший), Особик и др. Мы открываем летописи и читаем замечательные слова современников о царе Федоре Иоанновиче, имеющие прямое отношение к благотворительности, добротолюбию, социальной работе.
Данный государь был: “целителем страждущим, оком слепым, ногами хромым”. В то же время, он очень много сделал для нищих, раздавал им огромные суммы из царской казны, кормил голодных, прикованных к постели, уподобляясь князю Владимиру, крестившему Русь, и другим выдающимся деятелям христианского типа.
5. Эпоха Бориса Годунова и система благотворительности
Мы должны остановиться и на деяниях Бориса Годунова в сфере благотворительности. Бесспорно, это был выдающийся государственный деятель, сын своего времени, с его жестокостью, коварством, с борьбой за власть. Мы знаем, как он убирал претендентов на трон, как расчищал дорогу к неограниченному правлению, но божественная справедливость жестоко наказала его, полностью уничтожив продолжение его рода. Об этом с потрясающей силой написано и в пьесе “Царь Борис” А.К.Толстого, в произведении “Борис Годунов” А.С.Пушкина. Но нас интересует в данном курсе лекций благотворительный аспект деяний данного государя. Прежде всего, вспомним, что при вступлении на царство, Борис Годунов (подобно большевикам, построившим “Рай на Земле”) обещал, что при нем не будет “ни сирого, ни бедного”. Данный правитель очень много раздавал нищим из государственной казны во все годы своего царствования. Необходимо подчеркнуть, что Борис Годунов особенно интенсивно развил свою деятельность во время голода и мора, обрушившегося на Русь (обильные дожди летом и ранние заморозки, полностью погубившие урожай). Причем эта деятельность по своему нравственному пафосу, государственному размаху, предусмотрительности и организованности может быть названа с полным основанием системой, возвысившейся над простой, обычной благотворительностью.
В голодный год хлебные цены поднялись до страшной высоты. (Многие недобросовестные люди воспользовались этим тяжким состоянием народа, дабы нажиться самым беспроигрышным образом, вне нравственности и сострадания к ближнему, оказавшемуся в нужде).
Царь принимает решительные меры против зла, связанного со спекуляцией, против сознательного разорения народа, против доведения его до последней черты нищеты, бедности, за которой неизбежно следует мучительная голодная смерть.
Борис Годунов запретил винокурение и пивоварение, ибо они поглощают в огромном количестве хлебные запасы, сахар и другие виды продовольствия. Следующее замечательное мероприятие: выискивать скупщиков хлеба и бить их “нещадно” кнутом, переписав при этом принадлежащие им запасы (“конфисковав”. –А. С.) для продажи их по самым низким ценам не оптом, а в розницу. Царем были вывезены с Волги и из иностранных государств, благодаря поддержке и помощи честных, бескорыстных людей любых сословий, большие запасы хлеба, спасшие население России от страшной голодной смерти. В то же время Борис Годунов был последователен в своей благотворительной деятельности и обязал руководство монастырей и высшие земледельческие классы Российского государства продавать ему, правителю, излишек хлеба по половинной цене для безвозмездной раздачи бедным, нуждающимся. При этом царь карал тяжкими штрафами тех, кто таил свои хлебные и другие продовольственные запасы. Мы особо отмечаем, что царь Борис производил в Москве большое строительство (будущие общественные работы при Александре I, Николае I, Александре II, Александре III, Николае II) по своей личной христианской инициативе и понуждал к развитию такого же рода материально-духовной деятельности богатых людей. Единственной целью Бориса Годунова в данном случае (или говоря современным языком, “сверхзадачей”) было стремление предоставить населению, беднейшим слоям стабильный заработок и спасти народ от голодной смерти, бунтов, грабежей и прочих противоправных действий.
(Но нельзя не сказать, что вместе с прекращением бед от голодных лет были свернуты и общественные работы в сфере строительства Москвы и других городов). При Борисе Годунове хочется особо отметить крупную благотворительную деятельность лучших представителей Троице-Сергиевой Лавры, развившуюся до небывалых размеров в Смутное время польской интервенции, самозванцев; при келаре Аврааме Палицыне.
6. Династия Дома Романовых и деяния патриарха Никона в сфере благотворительности
О качественном скачке, о несомненных признаках сосредоточения дела призрения в центральных государственных учреждениях можно говорить со времени воцарения в России династии Дома Романовых, просуществовавшей вплоть до 1917 года.
Дела благотворительности велись сначала Патриаршим Приказом, ибо церковь не была еще отделена от государства, и правитель должен был подчиняться в богоугодной сфере главе церкви, но подчас трудно было найти грань, отделяющую светскую власть от церковной, что являлось причиной многих страшных конфликтов, вплоть до искоренения патриаршества на Руси при Петре I и введения церковной власти в бюрократическую государственную структуру. Но вернемся в XVII столетие, к началу правления царей, вышедших из Дома Романовых.
Итак, дела благотворительности велись Патриаршим Приказом. Потом они были переданы Монастырскому Приказу, наконец, Аптекарскому, занимавшемуся покровительством больных, нищих, убогих.
Мы не можем не сказать в связи с этим об особом Приказе царя в 1670 году о строительстве богаделен, как разветвленной системы домов призрения. В то же время, еще рано говорить о системе общественного призрения, ставшей полностью государственной структурой лишь при таких правителях, как император Петр I, императрица Екатерина II и т. д. При царе Алексее Михайловиче, родителе Петра I, усиливается благотворительная деятельность. Причем, это относится не только к государю, но и к ближайшим лицам высокого социального ранга. Здесь необходимо отметить архимандрита, впоследствии Патриарха Всея Руси Никона, выдающихся деятелей боярско-княжеского сословия Матвеева, Черкасского, Ртищева и других.
Мы сейчас не будем говорить о столкновении между Никоном и Аввакумом, между Никоном и боярыней Морозовой. (Об этом написаны многотомные исследования). Нас интересует деятельность Патриарха непосредственно в сфере благотворительности, христианского добротолюбия в конкретном преломлении.
Патриарх Никон получил специальное поручение от государя Алексея Михайловича: принимать многочисленные просьбы от всех обиженных и униженных бедностью и докладывать о них непосредственно Государю.
Патриарх Никон, пребывая в начале своей карьеры в должности архиепископа Новгородского, устроил четыре дома призрения для дряхлых, вдов и сирот.
В этом можно увидеть опосредованную духовную связь в нравственных поступках Святителя Дмитрия Ростовского и церковного правителя, патриарха Никона. Последний всей душой ощущал нужды бедных, посещал темницы, не боялся общаться с заразными, больными, уповая на промысел Божий. Подобно Николаю-Чудотворцу, любил тайную милостыню; раздавал огромные суммы, по тем временам, всем просящим. Нельзя не отметить благотворительную деятельность Патриарха Никона во время страшного голода, обрушившегося на Новгород, когда церковный служитель своей подлинно христианской щедростью спас многочисленное население от неминуемой, мучительной смерти.
При распространении в Москве страшного бедствия, моровой язвы, Патриарх Никон принял ряд решительных мер для предохранения народа от заразы. Здесь и церковные службы, длившиеся круглосуточно, и создание карантинов, и привлечение войск для поддержания образцового порядка в городе.
7. Эпоха царя Алексея Михайловича и деяния в вопросах благотворительности
В данном курсе по социальной работе мы акцентируем внимание студентов и на деяниях благотворителей, тех высокопоставленных сановников, которые успешно совмещали в себе и деловую хватку, и христианскую, подвижническую любовь к ближнему.
В этой связи мы не можем не сказать о деятельности боярина Артамона Матвеева, переписывавшего книги, связанные с божественным промыслом, Ветхий, Новый Завет, Жития Святых, а вырученные от продажи этих творений огромные средства щедро раздавал бедным и убогим.
Князь Яков Черкасский вложил почти все свое состояние на строительство прекрасного православного храма и больницы для бедных при нем.
Боярин Федор Ртищев во время боевых действий Российской Армии занимался созданием передвижных походных военных госпиталей, думал об амбулаторном и стационарном лечении. (Своеобразный предтеча великого русского хирурга Н.И.Пирогова). Деятельность Ртищева по созданию системы здравоохранения активно поддерживала первая супруга царя Алексея Михайловича – Мария Ильинична. В то же время, Федор Ртищев основал несколько больниц и богаделен, дал деньги на строительство монастыря, в котором приглашенные боярином монахи из Малороссии обучали желающих любого социального сословия различным наукам и ремеслам.
Сам царь Алексей Михайлович всячески помогал бедным, продолжая в этом аспекте деяния Николая-Чудотворца, Ивана Калиты и других подвижников благочестия. Речь идет о незаметности, глубинной, нравственной силе подвига, без самовозвеличивания и фанфарного звона. Царь переодевался в простое платье, подобно Дмитрию Донскому во время Куликовской битвы, и смело, без всякой охраны, ходил по домам жителей города, предварительно узнав их нужды, помогал им с учетом потребностей страждущих. Царь не брезговал посещать тюрьмы, при этом освобождая невинно заключенных, кормил арестантов. Алексей Михайлович щедро, бескорыстно помогал русским людям, инородцам (в частности, вотякам и др.) во время голода. И самое главное, что всеми имеющимися у царя средствами старался быть полезным, нужным нуждающимся, при предельном такте и уважении к убогим, независимо от их социального статуса.
Необходимо отметить, что и супруга отца Петра I, Мария Ильинична, и Наталья Кирилловна тоже широко развивали благотворительную деятельность. Здесь можно говорить о “личном почине” благодетеля, о стремлении к личному духовному совершенствованию, о скрупулезном исполнении религиозных христианских указаний. Но все это еще не поднималось до устройства государственной системы попечения, до структуры государственных общественных институтов в сфере благотворительности.
Но страна остро нуждалась в общих систематических мерах государственного характера в области милосердия и бескорыстной помощи всем нуждающимся. К такой мере в сфере общественного призрения российские исследователи социальной работы относят “Уложение”, изданное царем в 1649 году, по которому был установлен повсеместный в государстве сбор денег на выкуп пленных.
Деньги под строжайшим контролем наиболее честных людей в государстве поступали сначала в Посольский Приказ, оттуда поступали в Полоняничный Приказ и далее поступали по назначению при мощной вооруженной охране, в которой стражи органично сочетали в себе мужество и христианскую порядочность. Но творческая ищущая мысль обгоняла свое время и рождалась настоятельная потребность, необходимость в создании новых видов общественного и государственного переустройства в сфере благотворительности с органичным, качественным переходом к узаконенной масштабной системе общественного призрения.
Система призрения, связанная с преодолением сложившихся стереотипов, набора благодеяний в чистом, христианском виде, заключала в себе не только помощь бедным милостыней и содержанием их в особых богоугодных заведениях, но и посильным представлением трудоспособным нуждающимся заработка, а позже даже наказания за тунеядство.
8. Эпоха Федора Алексеевича и Петра I и новые установления в деле государственного призрения
Качественно новым подходом к делам благотворительности отличался Земский Собор в 1681 году, созванный при царе Федоре Алексеевиче и попытавшийся соединить государственные установления с христианскими нормами, жесткие карательные меры по отношению к определенным социальным группам с благотворительностью в отношении тех, кто в самом деле остро нуждается во всесторонней материальной и духовной поддержке. В 1682 году был подготовлен особый Акт государственными и церковными служителями, открывающий новую эру в правительственных взглядах на общественное призрение.
Указ от 30 ноября 1691 года, подготовленный в царствование Иоанна и юного Петра, продолжает вышеназванную тенденцию. В нем особо отмечается, что всех притворяющихся больными, прокаженными, после тщательного обследования, возвращать к их помещикам, безвестных чернецов и черниц, праздно шатающихся монахов отправлять в Стрелецкий Приказ, нещадно бить кнутом. После этого в Патриарший Приказ, и последний этап: ссылка в дальние Сибирские города или деревни.
В то же время, общественное призрение, как важнейшая отрасль государственного управления, отнюдь не отрицает благотворительность, как проявление религиозного, морального настроения лучших людей Отечества, принадлежащих к различным социальным и культурным кланам и сообществам. Признавая законность благотворительности, правители в конце XVII столетия видят в ней важнейший источник средств для призрения, но отнюдь не абсолютизируют данный подход в отрыве от других социальных направлений, обстоятельств, программ и государственных интересов. Новое направление в общественном попечении о бедных было связано с настоятельным стремлением урегулировать и направить благотворительность, привести в известный порядок, подчинить ее государственным интересам, без стеснения и насилия над интересами благотворителей.
Государство, его правители еще не налагают жестких обязанностей на граждан своего общества, не обязывают различать нищенствующих по различным категориям, выделять из них порочных ленивцев, принимать по отношению к каждой категории нуждающихся определенные меры попечения. Эти обязанности государство, его аппарат пока еще принимают на себя, заботясь об устранении злоупотреблений нищенством, болезнями, своим материальным положением, семейными обстоятельствами.
Государство и частные благотворители в данном аспекте деятельности призваны оказывать помощь всем тем, кому правительство официально разрешает нищенствовать. Посильная христианская безвозмездная денежная помощь в закрытых богоугодных заведениях предпочитается открытой, подчас обязательной раздаче пособий, без выяснения причин и истинной нужды страждущего, часто спекулирующего своим состоянием. Правители государства и их служащие приглашают и просят благотворителей направлять свои щедрые пожертвования прежде всего на нужды государственных учреждений в системе призрения. В частности, на развитие и совершенствование богаделен, госпиталей, школ и других культурных институтов. (К концу царского периода нашей истории, началу XX столетия, зарождается новая мысль в сфере социальной работы, благотворительности, имеющая непосредственное отношение к зарубежному опыту по данной проблеме: помощь государства, общества в деле призрения должна быть не только добровольной, факультативной, но и обязательной для всех социальных групп и слоев).
Возвращаясь в XVII столетие, можно отметить, что один из Указов царя Федора Алексеевича настоятельно ставил вопрос об обязательном участии в деле призрения руководства монастырей, состоятельных помещиков, зажиточных крестьян.
Следующий исторический период (эпоха Петра I) связан с развитием идеи общественного призрения, как дела государственной важности, при этом данная идея приобретает подчас крайне однобокое развитие и подавляет иногда частную благотворительность.
В нашем курсе лекций по социальной работе мы особо останавливаемся на развитии мер общественного призрения в определенную систему и связанную с усилением государственного участия в ней. В этом аспекте весьма характерна деятельность императора Петра I, пытавшегося своим мудрым государственным умом разрешить основные вопросы призрения.
В данной работе мы не будем говорить о деяниях императора Петра I, как реформатора и преобразователя Российского государства. Все взлеты и трагические падения этой неуемной деятельности, проявления гуманизма и невероятного жестокосердия и деспотизма отражены в художественных и документальных творениях. В частности, в романе Мережковского “Петр и Алексей” (Антихрист); в книге А.Н.Толстого “Петр I”; в поэме Пушкина “Медный всадник”; в исторических хрониках Карамзина, Соловьева, Ключевского и др. Нас интересует деятельность Петра I в сфере социальной работы. И она по праву может быть названа выдающейся, несмотря на свои крепостнические, деспотические проявления, экстремистские и волюнтарные тенденции.
В деятельности Петра I необходимо выделить следующие важнейшие аспекты в сфере благотворительности: а) необходимость различать нуждающихся по причинам их нужды и жизненных обстоятельств; б) определять соответствующую помощь в полном соответствии с этой нуждой и ситуацией; в) активно заниматься предупреждением нищеты, как наиболее эффективного, лучшего способа борьбы с ней; г) выделять из среды нуждающихся работоспособных, профессиональных нищих и другие категории из данной социальной группы; д) принимать решительные меры к урегулированию, совершенствованию частной благотворительности, дабы не допустить траты огромных денежных средств впустую, на недостойных благодеяния людей; е) определение организованной помощи общества, государства всем истинно нуждающимся; ж) создать, установить соответствующие органы государственного и частного призрения; з) собирать с помощью особых Указов и Постановлений средства, необходимые для развития благотворительности.
Можно говорить о цельной системе в сфере благотворительности, отличающейся известной выдержанностью и последовательностью.
В то же время, для создания объективной картины в данном курсе мы должны осветить наиболее крутые, жесткие мероприятия императора Петра I в сфере общественного призрения, грядущей социальной работы, но с сохранением диалектического единства деспотической воли и гуманных тенденций.
В 1700 году Петр I издает Указ о “пристройстве” истинно нуждающихся. Речь идет о строительстве по всем губерниям богаделен для старых и увечных, кои работать не могут и о необходимости “старым зело и увечным кормовщикам, также и вдовам старым давать кормовых денег до смерти, да недорослям малым до указанной меры в полы прежних их окладов (речь идет о стариках и вдовах. – А.С.), а молодым и здоровым кормовых денег не давать, от кормовых денег им отказать”.
1706 год отмечен высоконравственным, антиханжеским деянием митрополита Иова, реализовавшего в сфере государственного устройства известную притчу Иисуса Христа – “Если ты безгрешен, брось камень в блудницу”. Данным священнослужителем был основан близ Новгорода первый в России приют для “зазорных” (незаконнорожденных) детей.
Император Петр I с сочувствием и пониманием отнесся к этой идее и определил на содержание приюта (кроме государственной казны) доходы с нескольких весьма богатых монастырских вотчин.
Продолжая данную, весьма гуманную тенденцию, император Петр I учредил в городах (больших и малых) госпитали для незаконнорожденных, а впоследствии общие сиротские дома от магистратов, т. е. правящих структур того или иного города.
В 1710 году, ввиду злоупотреблений пользования богадельнями, т. к. там было очень много случайных людей, симулирующих болезни ради получения тех или иных материальных благ и привилегий, Петр I предписывает произвести особо тщательный, объективный разбор с привлечением неподкупных служителей, дабы выселить из богаделен здоровых людей, имеющих жен и детей, знающих толк в ремеслах и промыслах. В 1712 году император Петр I проводит еще одну весьма гуманную акцию. Он требует повсеместного устройства в губерниях госпиталей “для увечных и самых престарелых, не имеющих возможности снискивать пропитание трудами”.
Император Петр I вменяет в качестве непременной обязанности представителям городских магистратов изыскивать меры для оказания всесторонней помощи и пособия бедным, заботиться о предупреждении нищеты.
В 1715 году, по вторичному приказанию Петра I, было решено строить в Москве в церковных оградах каменные госпитали для особо нуждающихся, а в других городах – деревянные.
Всенародно объявляется Указ императора Петра I следующего содержания: “Зазорных младенцев в непристойные места не отметывать, но приносить к госпиталям, класть тайно в окно, дабы приносимых лиц не было видно”. В то же время, в Указе особо подчеркивалось, что за сознательное умерщвление новорожденных лицам, совершившим подобное преступление, неминуемо полагается смертная казнь.
Нельзя не обратить внимания еще на одно Постановление Петра I, связанное с гуманным отношением к незаконнорожденным детям обоего пола, с заботой об их дальнейшей судьбе по достижении зрелости. В Постановлении выделяется следующая мысль: когда принятые в госпиталь дети вырастут, то мальчиков отдавать в учение какому-нибудь мастеру с учетом профессиональных склонностей и природных способностей подростков, а девочек отдавать в услужение в качестве гувернанток в богатые дома к порядочным людям, которые не будут покушаться на честь сирот, унижать их человеческое достоинство. В случае благоприятных обстоятельств отдавать воспитанниц замуж, но по обоюдному согласию, а не насилуя волю сироты. Если воспитанников данного госпиталя уже в зрелые годы постигнет болезнь, увечье, помешательство, то он имеет право вернуться в свой дом призрения, как в родительский кров.
Из-за переполнения брошенными детьми, незаконнорожденными госпиталей, домов призрения, император Петр I отдает распоряжение раздавать на воспитание порядочным людям в качестве приемных родителей детей-сирот. За воспитателями укрепляется вечное родительское право. В случае неблагоприятных семейных обстоятельств, неразрешимых конфликтов между детьми и их приемными родителями, по достижении десятилетнего возраста таких подростков можно отдавать на обучение в матросы.
В Указах 1714 – 1719 годов император Петр I обращает особое внимание полиции и других стражей общественного порядка на тех монахов и бродяг, которые специально являются в Москву, чтобы нищенствовать, но при этом способных на воровство и другие противоправные действия. Таких необходимо забирать на улицах и в других общественных местах и приводить в Монастырский Приказ для дальнейшего весьма строго разбирательства, вплоть до высылки под полицейским надзором в далекие сибирские поселения.
Император Петр I уделял внимание делу призрения военных чинов, особенно тех, кто стал немощными, увечными после тяжких баталий в войнах со шведами, турками и т. д. Этим проблемам посвящены распоряжения императора в 1716, 1722, 1724 годах (почти до последнего смертного часа Петра I).
В то же время, необходимо подчеркнуть, что, относя призрение бедных к нравственным, христианским обязанностям общества, император Петр I весьма отрицательно относился к древнейшей форме благотворительности на Руси, связанной с безразборчивой подачей милостыни. Петр I считал это злом, с которым нужно бороться всеми имеющимися у государства средствами, вплоть до самых насильственных. Прямым следствием такого воззрения было воспрещение императора раздавать милостыню отдельным категориям нуждающихся, но не заслуживающих помощи. Петр I подчеркивает, что тех благодетелей, которые будут нарушать данное Постановление и раздавать милостыню определенным категориям, лишенным права на благотворительность; немедленно отправлять в Монастырский Приказ и брать с них штраф при первом нарушении в размере 5 рублей, при вторичном нарушении до 10 рублей. Если у благодетелей есть огромное желание оказывать милостыню нуждающимся, то им рекомендуется отсылать денежные суммы на содержание богаделен, приютов, воспитательных домов. Строго следуя букве данных Постановлений, воспрещалось давать пристанище профессиональным нищим.
Император Петр I уделял огромное внимание поиску всевозможных источников финансирования, идущих на развитие дела общественного призрения в масштабах Российского Государства. В частности, вдвое против прежнего был увеличен сбор венечных денег со всех вступающих в брак; воспрещена вольная продажа восковых свечей. Это право было предоставлено исключительно церковным служителям; установлен вычет из жалования у людей различных чинов и званий, кроме солдат, по одной копейке с рубля на содержание госпиталей и других богоугодных заведений; в монастырях было введено обязательное обучение монахинь различным рукоделиям и ремеслам с целью обращения вырученных денег на общую монастырскую и государственную пользу, а не на собственные потребы и нужды; сбор доброхотных подаяний в церкви, в соборе идущий, как бы, в два кошелька: один на покупку церковных потреб, другой на содержание госпиталей и других богоугодных заведений; штрафные деньги с раскольников было установлено обращать на богоугодные дела.
К сожалению, император Петр I не успел осуществить грандиозные планы в сфере государственного призрения. Духовная коллегия не справилась с сочинением порученного ей наставления в сфере благотворительности.
9. Императрица Екатерина I и дела благотворительности
Российские исследователи социальной работы подчеркивают, что после преждевременной смерти императора Петра I в государстве наступил тяжкий период законодательного затишья. Императрицы Екатерина I и Елизавета Петровна пытались издавать Указы о призрении незаконнорожденных, но не имели энергии и воли настоять на их исполнении. Приюты воспитательные дома, госпитали, богадельни, открытые при Петре I, постепенно закрывались. Буквально за несколько лет общее число нищих умножилось, а “паче при церквах и в рядах”.
Изучая Постановления и Указы императрицы Екатерины I, можно наглядно увидеть всю бездарность и никчемность данной правительницы, ибо природное женское обаяние подчас находится в разительном контрасте с профессиональными данными, тем более в сфере государственной политики и культуры. Вот некоторые из этих Постановлений, наглядно подтверждающие “даровитость” в сфере благотворительности государыни-императрицы. Перед нами Определение в правительствующем Сенате от 9 декабря 1725 года, чтобы “старицы не ходили по улицам для прошения милостыни, но были призрены от монастырей”. В Указе от 3 марта 1726 года писалось “о приискании особых домов для приема и призрения незаконнорожденных”.
10. Императрица Анна Иоанновна и сфера благотворительности
“Замечательно” проявила себя в сфере благотворительности и императрица Анна Иоанновна. Мы не будем акцентировать внимание на ее деспотическом правлении, на беспощадном уничтожении инакомыслящих, на временах бироновщины. Об этом замечательно написано в романах Лажечникова и Пикуля “Ледяной дом”, “Слово и Дело”.
Рассмотрим Указ от 20 мая 1731 года: “Отставных солдат, о которых из Коллегии экономии доношением показано, определить в богадельни на жалованье в указанной в Табели число, а впредь той Коллегии таких солдат, которые свое пропитание имеют, в богадельни отнюдь не определять”.
Интересна попытка интерпретации в позитивном аспекте Указов Петра I в сфере благотворительности с учетом новых исторических обстоятельств. Обратимся к Указу Анны Иоанновны от 19 мая 1733 года. В нем говорится: “Правительственный Сенат приказали: по указу Петра I от 31 января 1712 года, для таких нищих (убогих, юродивых, инвалидов, к труду неспособных. – А.С.) построить из Канцелярии от строений в Санкт-Петербурге при церквах богадельни”. Необходимо наглядно подтвердить в действии, в материальном аспекте степень реализации данных Указов. При Рождественной церкви были построены две богадельни. У Матвея Апостола к одной имеющейся богадельне была прибавлена еще одна. Та же самая операция была проведена при церкви Николая Угодника. При церкви святителя Сампсония вместо старых, обветшалых богоугодных заведений были возведены две новые богадельни. При церкви Святого Великомученика и Целителя Пантелеймона к имеющейся богадельне была пристроена еще одна. При церкви Сергия Радонежского было построено богоугодное заведение. Были построены две богадельни в Ямской Слободе. В общей сложности были построены семнадцать богаделен.
(Изучая дальнейшие законодательные акты Анны Иоанновны, мы видим ярко выраженный плагиат с Указов Петра I).
Нельзя не остановиться на Указе Анны Ионновны от 14 августа 1733 года, в котором чувствуется формальный, негуманный подход, не учитывающий индивидуальные особенности инвалида. Не будем голословны и подтвердим свой тезис конкретным текстом:
“Содержащихся в полиции безмолвных нищих (то ли глухих, то ли не желающих признаваться в своих деяниях – разр. А.С.) для прокормления и исправления в уме их отослать в Святейший Синод, дабы последний повелел оных определить в монастыри”.
К сожалению, в благотворительности на том этапе действовал принцип, сформулированный М.Е.Салтыковым-Щедриным для горе-губернаторов: “Держать и не пущать”.
Данный тезис подтверждается соответствующим Указом от 11 января 1734 года, объявленным генерал-полицмейстером Санкт-Петербурга Салтыковым. Суть его в следующем: “Из Санкт-Петербургского гарнизона на заставах смотреть накрепко, ежели ханжи для прошения милостыни и без паспортов будут идти в Санкт-Петербург, отнюдь никак не пропускать, а ежели пропустят, то с гарнизона, на котором находится застава, взять штраф немалый”.
11. Императрица Елизавета Петровна и ее благотворительная деятельность
Отметим наиболее тезисно эпоху царствования императрицы Елизаветы Петровны в аспекте социальной благотворительной деятельности. Нельзя не отметить ее стремление отменить в законодательстве смертную казнь, но пыточные камеры сохранились и смерть после многочасовых, изощренных пыток ничуть не уступала по своей жестокости и кровавым результатам смертной казни эпохи Анны Иоанновны. Итак, вернемся к деятельности Елизаветы Петровны в сфере благотворительности. По своим масштабам, социальному и духовному охвату страждущих, она является жалкой копией деяний Великого отца, то есть императора Петра I. Мы читаем Указ от 10 июня 1742 года от Святейшего Правительственного Синода, подписан обер-прокурором князем Шаховским с всемилостивого согласия Елизаветы Петровны: “при церквах, монастырях и в самом храме во время службы много бродячих нищих мужского и женского пола, престарелых и молодых (больные, увечные, скованные цепью колодники) надлежит поступать по Указам Петра I и последующим. Чинить непременное исполнение и в губернии и в провинции, подтвердить Указами”. Таким образом, императрицу больше всего заботила формальная сторона дела, создание иллюзии социального благополучия, а не стремление вылечить тяжкие социальные раны.
12. Император Петр III и его деяния в сфере благотворительности
Нельзя не остановиться на благотворительной деятельности императора Петра III, вступившего на престол 25 декабря 1761 года. Необходимо увидеть этого человека в новом освещении, по принципу “очуждения”, а не в интерпретации императрицы Екатерины II, старавшейся представить супруга этаким недоумком, способным только играть в оловянных солдатиков, дабы оправдать свои дальнейшие шаги по узурпации власти. Но Петр III был отцом Павла I, впоследствии вступившего в брак с замечательной женщиной, подвижницей благотворительности на Руси, Марией Федоровной. В то же время, супруг Екатерины II был начитанным интеллектуальным человеком, собиравшем книги выдающихся деятелей творческой мысли. В совершенстве владел несколькими европейскими языками. По сути дела, библиофилы подобного типа и уровня были основателями Российской Национальной библиотеки. А теперь более подробно изучим деяния Петра III в сфере благотворительности. Там есть и попытки подражания деяниям Петра I, и стремление спасти солдатских жен от разврата, нищеты, социального падения. Будучи верующим человеком, Петр III прекрасно понимал, что без поддержки церковной власти, монастырских доходов с великим делом спасения сирых и убогих не справиться.
Петр III настаивал, что доходы с монастырских имений, крупных церковных хозяйств должны идти на содержание в Российском государстве богаделен. Петр III стремился построить особые дома для призрения сумасшедших. Этим поступком он пытался реализовать идею Петра I, высказанную им в свое время в одной из бесед с Екатериной I в Летнем Саду.
В Указах от 10 февраля и 21 марта 1762 года он (Петр III) узаконил Распоряжения императрицы Елизаветы Петровны от 30 сентября 1757 года во исполнение Указа Петра I от 12 августа 1724 года “на монастырские доходы положить – церковные указы нашими повелениями строения”. Император Петр III развивает мысль своего великого предшественника и настаивает, чтобы богадельни и инвалиды содержались за счет монастырских доходов. Высочайше конфирмованном от 21 марта 1762 года Определении Правительственного Сената подтвержден Указ Петра III о том, “чтобы из доходов с монастырских имений содержать находящихся при монастырях на пропитании отставных штаб-обер- и унтер-офицеров и рядовых, также и определяемых в богадельни по городам”.
Указом от 26 марта 1762 года Правительствующий Сенат, выполнил волю императора Петра III относительно искоренения тунеядства и спасения женщин от порока, нищеты, голодной смерти, одиночества, беспросветной судьбы вдовы (часто при живом муже): “приказами по представлению и мнению главной полицмейстерской канцелярии праздношатающихся и по миру бродящих приводимых в полицию солдатских, матросских и других служилых людей, женок, у которых мужья в походах и дальних посылках, а у прочих померли, а работать еще могут отсылать из оной полиции для определения на фабрики и Мануфактур-Коллегию, немедленно в Санкт-Петербург и в ближайшие фабрики. Но если мужья вернутся из похода и попросят жен себе, то немедленно отдавать. Престарелых, дряхлых, увечных отсылать в Камер-Контору для распределения в богадельнях. Полиции крепко следить за праздношатающимися в выполнении Указов”.
В Указе Петра III от 20 апреля 1762 года, реализующем идеи Петра I в одной из приватных бесед с императрицей Екатериной I, говорится следующее: “Безумных не в монастырях определять, но построить на то нарочно дом, как то обыкновенно в иностранных государствах учреждения долгаузы”.
Продолжая тему, связанную с заботой о солдатских вдовах, сиротах, обращаем внимание студентов, изучающих глубоко и всесторонне историю Российской и Зарубежной благотворительности, на Указ от 7 мая 1762 года Правительственного Сената по доношению генерал-аншефа Лифляндии генерал-губернатора Броуна, в котором было сказано следующее: “приказали: ходящих за неимением пропитания по миру в Риге солдатских жен с детьми, дав им надлежащие паспорта выслать всех оттуда в Москву в Сенатскую контору. Если работать могут, то таковых в Мануфактур-коллегию принимать немедленно, распределять на имеющиеся фабрики, а ежели мужья вернутся с похода и потребуют женок, отдавать немедленно; престарелых, увечных, дочерей их малолетних, работать не могущих, распределить по богадельням. Дабы женки не терпели нужды при переходе из Риги в Москву дать от Сената каждой по два рубля”.
13. Императрица Екатерина II и важнейшие реформы в сфере благотворительности
Переходим к деяниям императрицы Екатерины II, связанным со сферой благотворительности, грядущей социальной работы. Мы не будем писать о деяниях в качестве государственного политика, укрепившего Российскую империю и расширившего ее пределы. О деятельности графа Потемкина, адмирала Ушакова, фельдмаршала Суворова. О ее переписке с Вольтером и спасении после его смерти знаменитой библиотеки. О назначении президентом Академии замечательной неповторимой Дашковой, о поддержке научных поисков М.В.Ломоносова, о создании Российской Национальной библиотеки, о жестоком обращении с Радищевым, Новиковым, княжной Таракановой, о беспощадном подавлении Пугачевского бунта. (Об этом прекрасно написано в таких книгах, как “Капитанская дочка” Пушкина, “Старинный Петербург” Пыляева, “История Пугачевского бунта” Пушкина, “Фаворит” Пикуля, “Потаенный Радищев” Шторма, зафиксировано в фильме “Емельян Пугачев” Салтыкова и др., в книге И.Бунича “Суворов” и т. д.).
Попытаемся подробно остановиться на благотворительных деяниях Екатерины II.
В частности, Екатерина II значительно смягчила карательную систему по отношению к нищим. В двадцати шести епархиях Российского Государства было учреждено по одной богадельне. Составлены Особые правила о пристройстве безумных. В издании “Учреждения о губерниях” от 7 ноября 1775 г. были отменены особые привилегии Правительствующего Сената в сфере благотворительности, так как до этого, выполняя предначертания Петра I, призрение бедных полностью находилось в компетенции данного социального института и без его определения, особого распоряжения, нельзя было ни одного человека, даже самого нуждающегося, поместить в богадельню.
В то же время, определенная жестокость относительно нищих, бездомных, бродяг в эпоху Екатерины II, берущая свое начало еще от Постановлений Петра I, сохранялась (при соблюдении социальной иерархии). В частности, это выразилось в следующем Постановлении императрицы: предписано нищих не пропускать через заставы, нищих из купечества, праздночинцев, отдать, если они здоровы, на мануфактуры и фабрики, нищих из помещичьих крестьян отдавать в солдаты. Запрещено уличное нищенство; обязанность помещиков и управляющих кормить своих бедных. Предписывается высылка из Москвы празношатающихся; невыдача паспортов нищенствующим.
И в то же время, наряду с этими карательными акциями, перед потомками возникает замечательное по своей гуманной, альтруистической направленности Постановление императрицы Екатерины II об учреждении Вдовьей ссудной и сохранной казны, направленное на спасение женщин любого социального положения, попавших в тяжкие экстремальные обстоятельства.
Бесспорно, крупнейшим делом в сфере благотворительности в период царствования Екатерины Великой было учреждение, вернее открытие двух больших по своим размерам и качеству обслуживания заведений для призрения незаконнорожденных детей. Продолжение, но уже в более совершенном ключе деяний Петра I в этом весьма трагическом вопросе.
Проблема, связанная со строительством заведений для незаконнорожденных детей, воспитательных домов для сирот, подкидышей, жертв жестокого обращения родителей была решена в экономическом, хозяйственном, кадровом (говоря современным языком) аспектах выдающимся филантропом того времени, одним из вельмож, приближенных к императрице, генерал-поручиком М.М.Бецким. В 1763 году по его проекту и за его счет в Москве был основан Воспитательный Дом, который давал не только пищу и кров несчастным детям, но и готовил их к будущей жизни в профессиональном, гражданственном планах.
В Петербурге силами филантропов, в частности Бецким и другими представителями в сфере благотворительности, включая и священнослужителей, был создан своеобразный филиал или отделение Воспитательного Дома, основанного в Москве. В 1780 году, благодаря стараниям большого коллектива энтузиастов (благодетелей и педагогов) данный филиал был преобразован в самостоятельное учреждение.
Крупнейшей организационной мерой в сфере благотворительности было создание императрицей Екатериной II целой системы социальных учреждений (или системы культурных институтов) под общим названием “Приказов общественного призрения”, впоследствии преобразованных в Министерства в эпоху Александра I (внука императрицы). Данные Приказы были открыты в сорока губерниях Российского государства на основании подготовленного Екатериной II и ее советниками в 1775 году “Учреждения о губерниях”.
По этому Закону поручается Приказам по всем губерниям попечение и надзирание об установлении и прочном основании: “народных школ, установление и надзирание сиротских домов для призрения и воспитания сирот мужского и женского пола, оставшихся после родителей без пропитания, установление и надзирание госпиталей, или больниц для излечения больных, установление и надзирание богаделен для мужского и женского пола, убогих, увечных и престарелых, кои пропитания не имеют, установление и надзирание особого дома для неизлечимо больных, кои пропитания не имеют, установление и надзирание дома для сумасшедших, установление и надзирание смирительных домов для обоего же пола людей”.
Каждому Приказу в сфере общественного призрения было выделено императрицей Екатериной II из государственной казны по 15000 рублей.
Было предписано городам, обществам, селениям, частным лицам с помощью займа, принятых подаяний, устраивать от себя (личная инициатива) общеполезные заведения.
Изучая документы той эпохи в аспекте интересующей нас социальной проблемы, нельзя не обратить внимания на Инструкцию, подготовленную императрицей Екатериной II для Коллегии Экономии от 6 июня 1763 года.
Пункт 6 гласит: “Комиссия Духовная, Синод попечение о призрении богаделенных домов и в них содержащихся, если при епархиях устроены будут”.
В Пункте 9 особо выделяется следующая мысль: “обязанность Коллегии Экономии довольство учреждаемых инвалидных домов, смотрение за оными и за содержащимися в них”.
Мы уже писали о Воспитательных Домах, созданных Екатериной II, но сейчас нас интересует документальная, правовая сторона проблемы, ее экономический фундамент, дабы за ним можно было увидеть нравственную, гуманную, общечеловеческую сторону вопроса.
Мы еще раз подчеркиваем, что учреждение Воспитательных Домов Екатериной II, является достойным памятником ее благотворительности.
Читаем Манифест от 1 октября 1763 года и ощущаем его актуальность, значимость, непреходящую нравственную силу, заложенных в него идей, пробивающихся к нам через столетия. Екатерина II, владевшая свободно несколькими европейскими языками, была прекрасным стилистом, драматургом и, в отличие от многих правителей, сама составляла речи, манифесты, послания к народу, важнейшие государственные документы. Итак, перед нами Манифест XVIII столетия, своеобразная программа по социальной работе в предельно сжатом, сконцентрированном виде: “Учреждение об оных домах (призрение бедных. –  А.С.), попечение об умножении полезных обществу жителей – суть две верховные власти и добродетели каждого Боголюбивого Владетеля”. Точное обоснование сути Воспитательного Дома дано в проекте генерал-поручика Бецкого: “Воспитательные Дома для приносимых детей с особливым госпиталем сирым и неимущим родительницам”. Причем, данный проект рассматривался тремя тайными советниками, подтверждая этим важность благотворительности в общей системе государственной политики. Государыня подчеркивала, что сие Богоугодное и благочестивое общее государственное учреждение будет навеки под особливым монаршим покровительством и призрением. В то же время, императрица Екатерина II возлагала особенные надежды на евангельскую любовь к ближнему обеспеченных людей и их действенную, материальную поддержку. Исключительно много времени государыня тратила на ряд наставлений, предохранительных мер перед началом эпидемии моровой язвы. Трезво мыслящая, вне религиозного фанатизма, императрица стремилась привить оспу большинству граждан государства. 23 апреля 1772 года императрице Екатерине II и ее сыну была выбита по решению Сената памятная медаль в честь дня привития оспы, состоявшегося 12 октября 1768 года. По тем временам, это был своеобразный нравственный подвиг, связанный с преодолением “Призраков пещеры” (по Ф.Бэкону), воинствующего невежества, устоявшихся стереотипов, типа “наказания за грехи”, посылаемого Богом погрязшему в блуде человечеству. Нельзя не сказать и о скромности Екатерины II, не желающей, чтобы память о ней была увековечена монументами и прочими проявлениями идолопоклонства. Когда в 1767 году дворянство и купечество, собрав пятьдесят две тысячи рублей, пожелало поставить памятник Екатерине II, она ответила весьма достойно, на уровне покровителя христианской благотворительности. Вот эти замечательные слова: “Я лучше желаю воздвигнуть монумент в сердцах подданных своих, нежели на мраморе”. При этом императрица прибавила к данной сумме 150000 рублей из своих сбережений и отправила их на устроение училищ, сиротских домов, богаделен, больниц.
Еще один весьма знаменательный пример в сфере благотворительности: дворянство вместе с вельможами собрало деньги на строительство Триумфальных ворот. Последовала немедленная реакция Екатерины II, совпадающая с ее предшествующими деяниями в сфере благотворительности. Она потребовала отдать деньги в Приказ общественного призрения непосредственно князю Александру Алексеевичу Вяземскому. И была особо выделена следующая фраза: “Волю мою предписываю выполнить”.
Исходя из воззрений российских историков в сфере социальной работы, необходимо сказать, что система призрения, разработанная такими выдающимися императорами, как Петр I и Екатерина II, носила прочный, устойчивый характер, соответствующий жизненным потребностям. При этом данная система, несмотря на трагические диссонансы, была цельной, дававшей определенные, вне риторики и демагогии, ответы на основные и важнейшие вопросы общественного призрения. Наиболее неудачным моментом в сфере благотворительности передовыми людьми общества считалось засилие бюрократизма в области исполнения просьб различных социальных групп и слоев. Причем, считалось, что устранение бюрократических формальных компонентов в деятельности государственного аппарата может привести к резкому спаду активной деятельности прогрессивных сил общества, у них перестанет вырабатываться защитное начало, иммунитет, бойцовское начало в преодолении инертности, косности.
Как ни парадоксально, но в этой концепции есть свое рациональное зерно. Вспомним слова А.С.Пушкина, обращенные к Петру I в поэме “Полтава”: “И за учителей (противника – А.С.) своих заздравный кубок подымает”.
14. Император Павел I и благотворительная деятельность
Мы переходим к эпохе царствования императора Павла I, подарившего миру и Российскому государству таких незаурядных людей, как император Александр I, император Николай I и правитель Польши Константин. Мы не будем говорить о деяниях Павла I в сфере военной, о засилии прусского стиля жизни с занудной регламентацией и уничтожением всего живого и творческого. Мы не будем говорить о капризности, истеричности, обидчивости, честолюбивых деяниях Павла I, о его ненависти к матери и постоянном страхе перед нею, о желании отомстить за убитого отца, о возвращении из ссылки Радищева и других деятелей, бывших при матушке-императрице в длительной опале. (Об этом достаточно подробно написано в романах Б.Тынянова, О.Форш, Дм. Мережковского, в исторических хрониках Карамзина, Ключевского, Киреевского, Соловьева и других).
Нас интересует конкретный пласт его деятельности, связанный с благотворительностью.
Император Павел I усилил бюрократический элемент в Приказах общественного призрения. (Речь идет о дотошной регламентации, бесконечных придирках и формальной стороне вопроса, о резком увеличении числа бумаг и соответствующем “качественном” взлете взяточничества для успешного завершения далеко незаконного дела. При этом, естественно, страдали беднейшие, незащищенные слои населения, неспособные “задобрить” “неподкупных” чиновников обширного Российского Государства от “Москвы до самых до окраин”). Было резко сокращено количество Приказов и усилились честолюбивые амбиции тех, кто избежал “сокращения штатов”.
В то же время, в компетенции вышеназванных социальных институтов остались подведомственные им богоугодные и общеполезные заведения, подтвержденные Указами и Постановлениями императора Павла I. И это, бесспорно, является положительным явлением на общем безотрадном социальном фоне.
Кроме этого, Павел I дал пособие некоторым категориям нуждающихся. В частности, солдатам-инвалидам. Внес ряд дополнений в Устав благотворительности, позволяющий страждущим любой категории иметь дополнительные льготы. (Правда путь от Указов до их реализации был очень длительным, и эта мысль легко подтверждается при любой социальной структуре в истории нашего государства).
15. Императрица Мария Федоровна и выдающиеся достижения в системе призрения
Прежде чем перейти к благотворительной деятельности Александра I, Николая I и других императоров, мы должны подробно осветить духовный путь выдающейся женщины – императрицы Марии Федоровны, прошедшей путь истинно христианской подвижницы и не отступившей от своих убеждений, даже после трагической, насильственной смерти ее мужа, императора, Павла I. Здесь бескорыстная помощь больным, нищим, юродивым, глухим, слепым. Попытка добиться полноценного образования в техническом и гуманитарном аспектах для представителей мужского и женского пола, преодоление определенных социальных диспропорций.
Рассмотрим более подробно некоторые знаменательные вехи, связанные с благотворительной деятельностью великой женщины, соединившей в своих поступках идеи добротолюбия княгинь, монахинь и других светлых существ различных эпох.
12 ноября 1798 года, следуя “Антологии социальной работы”, изучая труды историков, исследовавших эту сферу, мы читаем о том, что императрица Мария Федоровна принимает непосредственное начальствование (руководство) над Обществом Благородных девиц и мещанским его отделением. (Имеется в виду сочетание различных социальных сословий с учетом стратификации той эпохи). Для привилегированных классов – знание языков, музыки, светских манер; для других сословий – знание ремесел, технических профессий, дающих верный заработок. (Постепенно данные слои стали интегрироваться, уходили резкие диспропорции).
Каждый год на развитие данного Общества императрица Мария Федоровна жертвовала 15 тысяч рублей. Со временем капитал данного социального института вырос до 1 300 060 рублей серебром; по тем временам это была огромная сумма.
Императрица попыталась создать щадящий режим для поступающих в данное учебное заведение, благоприятные условия с учетом возраста воспитанниц. Девочки стали поступать в возрасте восьми – девяти лет. До вступления в должность Марии Федоровны, в данный социальный институт (привилегированное отделение) принимали шестилетних детей. Это было жестоко и непедагогично, ибо совсем юные существа вырывались из теплой семейной среды и погружались в казенную атмосферу, не успев выработать в себе защитных реакций для коллективного проживания с себе подобными сверстницами. Общий курс обучения по распоряжению императрицы Марии Федоровны был сокращен на три года не для засилия воинствующего невежества, а дабы избавить от зубрежки, груза схоластичных знаний, умерщвляющих женское начало и ведущих к преждевременному старению. В мещанском отделении (или училище) Мария Федоровна тоже провела определенные педагогические, социальные реформы. В частности, были исключены из преподавательского, учебного процесса иностранные языки, музыка, танцы. Это делалось не для унижения или подчеркивания социального статуса учениц, а для создания стабильности, материального достатка, поиска профессии, которая избавит от нищеты, как мы уже говорили выше. Здесь также был сокращен срок обучения: с двенадцати до шести лет. Было предложено брать воспитанниц в училище не ранее 10 лет.
2 мая 1797 года (при сохранении всех предыдущих обязанностей), по воле государя Павла I императрица Мария Федоровна приняла на себя “Главное начальствование над Воспитательными Домами, Сохранными Казнами, Коммерческим Училищем”. Своей подвижнической, благотворительной деятельностью Мария Федоровна положила основание Ведомству, названному впоследствии ее именем.
Есть еще одна очень важная ипостась ее благотворительной деятельности. Мария Федоровна любила детей и ощущала любого ребенка, независимо от социального положения родителей, близким, родным для себя существом. Эта любовь подтверждается и конкретными делами. Например, ежегодно из собственных средств императрица Мария Федоровна давала 9 тысяч рублей на содержание грудных младенцев с кормилицами. Мария Федоровна с особым тщанием, скрупулезно и объективно изучила деятельность работников Воспитательного Дома, находившегося на Большой Миллионной (впоследствии там располагались Павловские Казармы, ныне находится служба Ленэнерго). Императрица была потрясена невероятной смертностью младенцев из-за плохих жилищных, материальных условий, дефицита профессиональных специалистов. Из 65 тысяч младенцев, поступивших в данное учреждение за 30 лет его существования, в живых осталось только семь тысяч. Мария Федоровна настояла на переносе Воспитательного Дома с Большой Миллионной в Дом графа Разумовского на Мойке, отличавшийся бóльшим комфортом в материальном, духовном аспектах. Были привлечены профессионалы с соответствующей оплатой труда, стимулирующей их деятельность.
23 декабря 1797 года была проведена замечательная государственная акция в плане создания в сфере благотворительности интеллектуальной, художественной элиты, живущей по законам бескорыстия, христианского милосердия. По Монаршему усмотрению, члены Опекунских Советов получили наименование “Почетных опекунов” из лиц “Высокого и Знатного Круга”. В Постановлении особо подчеркивалось, что благотворительная деятельность почетных опекунов совершается “без всякого вознаграждения, из любви к Отечеству и человечеству”.
Благодарные граждане России в честь императрицы Марии Федоровны назвали Вытегорский канал “Мариинским”. Оборот Сохранной Казны, идущий на нужды благотворительности, благодаря усилиям Марии Федоровны и лучших людей Отечества, составил 105 миллионов рублей.
В 1798 году императрица взяла под свое непосредственное покровительство Коммерческое Училище, находившееся в Москве. Опекуном был назначен крупный меценат и промышленник А.Я.Протасов. Императрицей был разработан Новый Устав для данного учебного заведения, Высочайше утвержденный 10 мая 1799 года. По новым правилам количество воспитанников было сокращено до пятидесяти пяти человек. Были изменены условия приема. Был создан щадящий режим, учитывавший психофизические возможности учеников. В училище стали брать с восьми – девяти лет вместо прежних пяти. Продолжительность курса обучения была сокращена до девяти лет, вместо прежних пятнадцати. В 1800 году императрица Мария Федоровна настояла на переводе Коммерческого училища из Москвы в Санкт-Петербург. Императрица глубоко, основательно мотивировала свое решение. Здесь не было каприза властительницы: “Положение сей столицы и двух портов, здешнего и Кронштадтского, более соответствовать могут практическому воспитанников изучению торговли”. Но белокаменная не осталась без данного учебного заведения. В 1804 году в Москве на средства купечества было открыто новое Коммерческое Училище, соответствующее по профилю духовным и материальным потребностям данного города.
Императрица Мария Федоровна в процессе своей многолетней подвижнической деятельности значительно увеличила число женских учебно-воспитательных учреждений.
В 1798 году в Петербурге и в 1802 году в Москве были открыты училища ордена Святой Екатерины на собственные средства государыни. В 1817 году под покровительство императрицы поступил Харьковский институт.
В 1818 году был принят новый Устав с планом и филантропическими идеями, сформулированными господином Бецким. Устав, отличавшийся особой формой демократизма, в частности, дозволял: принимать в институт, наравне с девицами древнейшего дворянства, дочерей купцов всех гильдий, допускать приходящих учениц за плату или без платы с учетом материальных возможностей. Институтскому начальству императрицей Марией Федоровной и генерал-поручиком Бецким предписывалось “заботиться о помещении выпускных девиц на места гувернанток, разбирать их несогласия с семействами, где они будут жить, выдача их в замужество, ходатайствовать по делам воспитания и после выпуска их из заведения”. Характерные черты подобной благотворительности стали присущи и другим институтам. Императрица Мария Федоровна заботилась о разных социальных группах и сословиях. Уделяла внимание воспитанию дочерей нижних чинов армии и флота. Только в 1820 и в 1823 годах были открыты два училища для солдатских дочерей полков Лейб-гвардии. В 1826 году училища для детей нижних чинов морского ведомства в Севастополе и Николаеве.
Прекрасно помня о том, что Иисус Христос “глухому и гугнивому древле слух и язык отверзл еси”, императрица Мария Федоровна на собственное свое иждивение открыла на своей даче в Павловске (близ Петербурга) училище для обоего пола глухонемых детей.
В 1810 году данный социальный институт по настоянию императрицы был переведен в Санкт-Петербург. (В 1996 году было отмечено 190-летие первой школы глухих детей). В данном учреждении работали выдающиеся педагоги того времени. В частности, специально приглашенный для этого из Франции Шарль Делепе. Знатные вельможи поражались успехам глухих учеников в танце, пластике, ритмике, в умении считывать с губ сложнейшие интеллектуальные, высокохудожественные тексты. До конца своей дней императрица Мария Федоровна принимала самое теплое участие в судьбе глухих детей. В частности, супруга Павла I внесла в Сохранную Казну на вечные времена 150 тысяч рублей на содержание в Училище глухих выдающихся учеников, пансионеров, получающих большие денежные суммы из фонда, названного в честь императрицы “Мариинским”.
Нельзя не отметить, что в 1806 году произошло еще одно замечательное событие в сфере христианской благотворительности. По настоянию императрицы Марии Федоровны и императора Александра I из Франции был вызван выдающийся педагог Валентин Гаюи, основавший в Париже первое училище для слепых детей. В Санкт-Петербурге, благодаря стараниям замечательного тифлопедагога, в 1806 году был открыт Первый институт слепых. В нем занимались чтением, обучали различным наукам технического и гуманитарного профиля, пению, музыке, некоторым ремеслам. Данный социальный институт курировали Министерство народного просвещения и Императорское Человеколюбивое Общество.
В 1817 году под покровительством императрицы Марии Федоровны и знатных вельмож России и Польши в Варшаве был открыт институт для глухонемых и слепых. Это был акт не только благотворительности, но и подтверждающий миролюбивую, христианскую политику государыни, вне национализма, деспотизма, имперских замашек.
В 1811 году императрица Мария Федоровна совершила еще одно замечательное дело, подтверждающее ее непоказную любовь к ближнему, представителям всех социальных слоев, дабы они могли благополучно продолжить свою жизнь на Земле. Речь идет о создании в Санкт-Петербурге Повивального института для снабжения губерний знающими свое дело повивальными бабками, дабы сохранить здоровье и жизнь новорожденным и роженицам.
Необходимо отметить еще одну сторону деятельности императрицы Марии Федоровны в системе здравоохранения. В 1801 году в сферу ее компетенции, под ее непосредственное заведование поступила больница под названием “Императора Павла I-го”. Данное лечебное учреждение было основано в 1763 году в Москве в бытность императора Павла I еще Великим Князем. Каждый год из своих средств в качестве своеобразного пособия для поддержки врачей и страждущих Мария Федоровна жертвовала 3 тысячи рублей. Нельзя не отметить, что на средства императрицы был открыт новый Воспитательный Дом в Гатчине.
Наиболее обширными Благотворительными Учреждениями, утвержденными императрицей Марией Федоровной, явились Вдовьи Дома, один из которых был утвержден в Петербурге, другой – в Москве.
В 1803 году был открыт особый счет, на который шли доходы и пожертвования для развития Воспитательных Домов. Причем, на каждое заведение императрица Мария Федоровна жертвовала ежегодно из своих средств по 1500 рублей. Были созданы Дома (усовершенствованный род богаделен) для вдов военных и гражданских чиновников. В 1803 году за счет сумм, которые дала императрица на содержание Воспитательных Домов, были созданы две больницы для бедных. Одна в Санкт-Петербурге, другая – в Москве. Каждая больница насчитывала двести кроватей. Больницы были названы в часть благодетельницы “Мариинскими”.
До последний дней своей жизни императрица Мария Федоровна думала о больных, страждущих, убогих, не оставляла своей благотворительной, христианской деятельности. В 1828 году Мария Федоровна взяла под свое особое императорское покровительство ряд заведений Приказа Общественного Призрения. Причем, для управления этой системой благотворительных институтов был создан Попечительный Совет. Нельзя не сказать в данном курсе лекций по социальной работе о замечательном человеке, ближайшем сотруднике и сподвижнике императрицы Марии Федоровны во всех ее благотворительных начинаниях, действительном Тайном Советнике Григории Ивановиче Вилламове.
Мы переходим к трагическим дням, связанным с кончиной выдающейся женщины, бескорыстной подвижницы в сфере благотворительности и искренней, христианской любви к ближнему.
12 октября 1828 года императрица Мария Федоровна почувствовала легкое недомогание, а 24 октября того же года пресеклась нить ее драгоценной жизни, всецело посвященной “исполнению обязанностей высокой добродетели”.
Мы обращаем внимание студентов и наших читателей на замечательный документ: завещание Марии Федоровны, являющееся образцом духовности, самопожертвования, любви ко всем страждущим без исключения. Через века мы чувствуем духовную связь, стремление к правосудию и законности между нашей благодетельницей и Великим Спасителем Земли Русской Александром Невским.
Вот небольшой отрывок из этого исторического документа: “Благодарю всех тех господ, которые находились под моим начальством, как в Петербурге, так и в Москве, за оказанные ими усердие и ревность. Они, конечно, всегда будут приводить себе на память, что Я им столь часто повторяла, что мы должны быть единственно одушевлены желанием исполнять наши обязанности во всех отношениях, соблюдая точный и непременный ход, предписанный нашими уставами, имея попечение о сохранении привилегий Дома, соединяя все наши старания к сохранению детей и возбуждению, по мере возможности, чувств материнских, к подаянию помощи вдове и сироте, облегчению страждущей нищеты; тогда только мы будем оказывать истинную любовь к ближнему, по Великому примеру, данному нам Спасителем; тогда только мы постигнем истинный смысл правил, на коих сие заведение основано. Дом основан на благодеяния; тогда также никакой труд не будет для нас обременительным, тем менее не будет нам казаться унизительным”.
Необходимо подчеркнуть, что деяния императрицы Марии Федоровны не канули в вечность. Учреждения, созданные ею, развивались и совершенствовались под покровительством императоров Николая Первого и Александра Второго (1828 – 1881 годы). Была создана должность особого “Статс-секретаря по делам учреждений императрицы Марии”. Под его заведованием находилась собственная “Ее Императорского Величества Канцелярия”. Такое наименование было дано IV Отделением. Бóльшая часть женских учебных заведений поступила под непосредственную опеку императрицы Александры Федоровны. Нельзя не заметить, что император Николай I стремился к развитию и совершенствованию женского образования во многих губерниях Российского Государства. Начиная с 1829 года, институты благородных девиц постепенно появляются в городах Одессе, Казани, Киеве, Белостоке, Новой Александрии (близ Варшавы), Тифлисе, Иркутске, Астрахани, Керчи, Нижнем Новгороде, Новочеркасске, Оренбурге, Тамбове, Полтаве, Саратове.
Воспитание женского пола в империи, в его общественных, социальных формах, являлось отраслью народного просвещения. Управление в особо высшем государственном учреждении называлось “Главным Советом женских учебных заведений”. Начиная с 1845 года по день слияния с Опекунскими Советами 11 декабря 1873 года, Главный Совет находился под председательством принца Петра Георгиевича Ольденбургского, одного из высших государственных чинов.
16. Император Александр I и сфера благотворительной деятельности
Переходим к деяниям императора Александра I, связанным с системой благотворительности.
Мы не будем писать о его столкновении с императором Наполеоном, о тяжких угрызениях совести, связанных с гибелью его отца Павла I, и, по сути, молчаливым согласием сына на мучительную смерть родителя. Не будем писать о версии, связанной с уходом Александра I под видом старца в Сибирь и прочих событиях. Об этом достаточно много написано Л.Н.Толстым, Дм. Мережковским, В.В.Барятинским и др. Нас интересует аспект, имеющий прямое отношение к социальной работе. Александр I попытался избавиться от излишней бюрократизации в сфере общественного призрения, насаждавшейся отцом. С этой целью он восстановил в Приказах представительство сословий, но ввел должности новых чиновников, при этом расширив пределы компетенции в их деятельности.
В 1802 году состоялось достаточно важное событие в сфере социального управления Российского государства с ориентиром на ведущие западноевропейские державы. Речь идет об утверждении Министерств, вместо Приказов. Необходимо подчеркнуть, что на Министерство внутренних дел возлагались особые нравственные, благотворительные функции, и в этом аспекте в начале своего существования оно выгодно отличалось от того охранительного монстра, в который выродилось впоследствии. Итак, обозначим круг обязанностей Министерства внутренних дел в эпоху правления Александра I. Сюда входили заботы о повсеместном благосостоянии народа, о спокойствии, о тишине, о благоустройстве всей Империи. Забота о развитии и совершенствовании всех частей государственной промышленности, кроме горной. Построение и содержание в должном виде всех публичных общественных зданий в государстве; забота о продовольствии и удовлетворении материальных нужд народа: “отвращение недостатка в жизненных припасах и необходимых надобностях общежития”. Губернаторы обязаны были все дела, связанные с Приказами общественного призрения, направлять в Министерство внутренних дел.
В 1810 году Приказы общественного призрения перешли в ведение Министерства Полиции. В 1819 году их снова ввели в состав Министерства внутренних дел. При императоре Александре I были открыты девять новых Приказов общественного призрения и восстановлены два Приказа, в свое время упраздненные императором Павлом I, с отпуском каждому социальному институту по 15000 рублей в плане выполнения Указа императрицы Екатерины II. В 1822 году были разработаны особые Положения для Приказов общественного призрения, существующих на государственном уровне. Одно из этих Положений гласило: ведущие специалисты, работающие в Управлении данными благотворительными институтами, должны быть при этом и непременными членами в Приказах малороссийских губерний.
Нельзя не отметить, что в первую четверть XIX столетия в сфере Приказов общественного призрения, подчас царили регламентация, формализм, делопроизводство, часто поражающее своей мелочностью.
Бюрократия подошла к своему пику (применяя современные ассоциации, можно увидеть персонажи и ситуации из произведений Ф.Кафки “Процесс”, “Замок”), когда главный начальник военных поселений распространил на Министерство внутренних дел Положение, по которому каждый начальник должен был отчитываться (вплоть до последнего гвоздя) о каждой копейке, введенной в состав сметы на постройку того или иного объекта. (Это “замечательное” правило существует до сих пор, но оно не распространяется на наших любимых вождей и их многочисленную родню, которые могут строить особняки, дворцы в любом месте на миллионы долларов).
В то же время, были и интересные Указы в плане фиксации жизненного опыта, хранения и защиты информации. Например, от руководителей всех Приказов общественного призрения высшими государственными чиновниками была затребована развернутая схема планов их заведений для общего Атласа, который нужно было оставить потомкам.
В 1823 году министром внутренних дел стал граф Кочубей, человек достаточно одиозный, склонный к предельной бюрократизации и регламентации всех звеньев государственной машины. В частности, все заведения Приказов Общественного призрения он предложил разбить на четыре разряда. Если мы изучим архивы тех лет, “Антологию социальной работы”, то увидим, что к Первому разряду относятся больницы на 120 человек, дома для неизлечимых на 20 человек; дома для умалишенных на 60 человек; богадельни для нищих, юродивых, нетрудоспособных, не способных прокормить себя, на 200 человек; сиротские дома на 20 человек; особые, так называемые, рабочие дома, где трудились добровольно, рассчитанные на 100 человек; смирительные дома (тюрьмы) с принудительным трудом на 40 человек.
Мы сразу же переходим к четвертому разряду богоугодных заведений, ибо система благотворительных институтов второго и третьего разрядов занимает промежуточное положение между ними и незначительно отличается в количественном плане.
Итак, заведения четвертого разряда включают в себя больницы, вмещающие в себя 30 человек; дома для умалишенных на 10 человек; богадельни на 25 человек каждая; сиротские дома, вмещающие в себя по 10 обездоленных; рабочие дома при добровольном труде на 25 человек, и, наконец, смирительные дома (тюрьмы) с принудительным трудом на 15 человек. Мы видим очень большой разрыв в сфере комфортности между благотворительными учреждениями первого и четвертого разрядов; между привилегированными и трудящимся большинством.
Необходимо подчеркнуть, что регламентация, введенная чиновным бдением одного из ведущих бюрократов страны, господином Кочубеем, никакого отношения к богоугодным, благотворительным делам не имела. В частности, речь шла о неукоснительном соблюдении размеров кроватей, длины тюфяков, о невозможности нарушить расстояние между ними, установленное раз и навсегда.
Но сквозь бюрократическую структуру прорываются возвышенные, духовные намерения лучших людей Отечества в сфере благотворительности: бескорыстные, подвижнические деяния, связанные с помощью страждущим и обездоленным. В частности, нашего особого внимания заслуживает следующие событие, происшедшее в 1802 году. Речь идет об открытии несколькими частными лицами весьма высокого социального статуса и солидного материального достатка, так называемого, “Филантропического Общества”, получившего впоследствии, после ряда преобразований, строгих установлений, жесткого отбора благодетелей в сфере руководства и создания нравственных, богоугодных программ, с мощным финансовым обоснованием, при скрупулезной, неукоснительной отчетности всех звеньев аппарата, вплоть до правящей элиты, название “Императорского Человеколюбивого Общества”. Это историческое событие произошло уже в 1816 году. Основной целью (или сверхзадачей данного общества, выражаясь современным театральным языком) было стремление доставить бедным людям максимум жизненно необходимых пособий всякого рода как в столицах, так и, по возможности, в других городах и селениях, даже самых отдаленных, Российского Государства. Был разработан весьма обширный, солидный Устав, в котором особое внимание уделялось анализу положения всех сословий и созданию для всех групп, соответствующих тому или иному социальному положению и материальному достатку, учреждений благотворительности. В систему богоугодных заведений, в сферу их компетенции входило особое призрение дряхлых, увечных, неизлечимых и вообще к работе неспособных; доставление неимущим, кои в состоянии работать приличных упражнений, занятий, соответствующих их природным, профессиональным склонностям в сфере физического и умственного труда; снабжение данного контингента необходимыми материалами, сбор обработанных или вновь созданных изделий в различных областях производства; сбыт готовой продукции в пользу тружеников, при отрицании какого бы то ни было обмана и духовной нечистоплотности по отношению к зависимым от “Императорского Человеколюбивого Общества” людям; создание учреждений и максимально благоприятных условий для воспитания сирот и детей бедных родителей. Была создана особая структура для руководства всеми заведениями данного общества. В правящую касту входили Совет и местные комитеты. Причем, каждый член Совета (начало индивидуальной работы) имеет право (не говоря уже о его нравственной обязанности) посещать страждущих, бедных и заключенных, где бы они ни находились, кроме особо опасных государственных преступников, виновных в тяжких деяниях, совершенных с предельной жестокостью и изощренностью. Если не хватало денежных сумм на открытие того или иного благотворительного заведения, представители местных комитетов могли обратиться в “Совет” Императорского Человеколюбивого Общества и получить желаемое, если это соответствовало истинным потребностям и при условии строжайшей отчетности в расходах.
За время царствования императора Александра I “Императорским Человеколюбивым Обществом” был учрежден ряд заведений в сфере благотворительности или социальной работы.
В Санкт-Петербурге: Медико-филантропический комитет в 1816 году (о его деятельности в дальнейшем курсе лекций по социальной работе более подробно); Попечительный Комитет о бедных в 1816 году; Институт Слепых в 1819 году; Дом для призрения малолетних бедных разночинного звания в 1822 году.
В Москве: Попечительный Комитет о бедных в подмосковном селе Болшеве в 1819 году и Маросейский богадельный дом в 1825 году.
В губернских городах Казани, Воронеже, Уфе, Слуцке соответственно в 1816, 1818, 1819 и 1821 годах были созданы Попечительные Комитеты о бедных.
Нельзя не обратить внимания на благотворительную деятельность епископа Коссаковского, основавшего в 1807 году Виленское Человеколюбивое общество, удостоенное Высочайшего утверждения в 1809 году.
Целью общества (или сверхзадачей социальной работы в данной социальной структуре) было стремление подавать руку помощи неспособным снискивать пропитание, обремененным семейством и стыдящимся просить милостыню; желание доставить приличную работу тем, кто в состоянии трудиться; помогать неимущим, больным; воспитывать сирот, примирять ссорящихся.
С подобной же благотворительной целью был создан ряд учреждений в системе культурных институтов (или грядущей социальной работы).
К ним относятся: Общество Доброчинности в городе Новогрудке в 1810 году; Харьковское общество Благотворения в 1812 году; Ревельское общество помощи страждущим, основанное в 1815 году; Общество для вспоможения вдовам и сиротам в Пернове в 1821 году; Дерптское общество помощи в 1822 году; Гродненское благотворительное общество, основанное в 1824 году.
Изучая курс социальной работы, мы обращаем внимание студентов еще на одно замечательное начинание в сфере благотворительности в эпоху императора Александра I. Речь идет об Обществах Особого рода (говоря современным языком, о будущих кассах взаимопомощи). Данные социальные группы были организованы на началах “взаимного вспоможения” или самопомощи. Члены данного общества принадлежали к одному социальному слою людей по своим профессиональным занятиям, независимо от сословия или социального происхождения. Капитал наращивался посредством ежегодных взносов в кассу для вспомоществования. Причем, помогали не только тем, кто из данной социально-профессиональной среды впал в бедность, но и вдовам и сиротам, не имеющим кормильцев, оставшимся без средств к существованию. (Естественно, представителям данного клана или социальной общности). В отличие от данного социального объединения, в привычных нашему пониманию благотворительных обществах делаются взносы, оказывается помощь людям посторонним из различных слоев, не принадлежащим к данной социальной структуре.
Итак, обществом “взаимного вспомоществования” составляется касса для “воспособления из оной обедневшим членам общества, их вдовам, сиротам” – подчеркивается в “Антологии по социальной работе”. Первоначально данному обществу, с учетом имеющегося у него особого денежного фонда, было присвоено название “кассы”.
На этих началах или нравственных общечеловеческих принципах, при сохранении веротерпимости, отрицающей любые формы ортодоксии и религиозного фанатизма, были утверждены в эпоху императора Александра I следующие кассы:
1) на содержание вдов и сирот пасторов Саратовских протестантских колоний. Основана в 1806 году;
2) убогая и училищная в городе Дерпте в 1813 году;
3) вдовья и сиротская касса Санкт-Петербургских биржевых маклеров.
Таким образом, можно констатировать возникновение первой частной организованной благотворительной помощи (не путать с отдельными проявлениями благотворительности, добротолюбия лучших людей Отечества).
Завершается эпоха исключительного господства закрытых государственных заведений, как формы благотворительной, христианской помощи.
Мы не можем не остановиться на ряде дополнительных компонентов в сфере благотворительности в эпоху царствования Александра I, способствующих созданию наиболее объективной картины системы социальной работы данного исторического периода. Отметим правительственный Указ от 12 марта 1801 года, весьма важный в сфере соединения всех социальных групп (военных и гражданских) под эгидой благотворительности.
По этому Указу необходимо уделять внимание не только спасению гражданских лиц, но и заниматься призрением “военнослужителей”.
По этому Указу предписывалось строить дома для инвалидов, дома для “призрения несчастно-рожденных младенцев; училища и дома для обучения ремеслам и для доставления чрез то городам и селениям ремесленников”. Таким образом, создавалась особая система культурных институтов. Говоря современным языком, развернутая шкала профессиональных воздействий на личность в технических и гуманитарных аспектах, с учетом природных возможностей индивидов.
По данному Указу предписывалось строить суконные фабрики и другие хозяйственные заведения.
В то же время, государственные деятели и высшие чиновники Приказов общественного призрения старались думать не только о собственной выгоде, но и создании максимально благоприятных условий для тех, кто хочет бескорыстно помочь страждущим.
Здесь и ссуда, и облегченные правила для тех, кто хочет внести свой посильный вклад в развитие сохранной казны Императорского Воспитательного Дома. Не могу не обратить внимания читателей еще на одну сторону благотворительной деятельности императора Александра I. Речь идет о пособиях и льготах нуждающимся несчастным людям всех сословий после нашествия наполеоновских полчищ в Отечественную войну 1812 года. Министерство полиции в данном случае выступает весьма с положительной стороны, в духовной ипостаси. Были разработаны общие правила (без исключения) раздачи хлеба для всех слоев разоренного крестьянства, но и здесь нашлись корыстные, гнусные людишки, пожелавшие воспользоваться народной бедой и нажиться на горе другого.
Министерством полиции (при непосредственном контроле императора Александра I) были сделаны распоряжения, связанные с призрением, поддержкой разоренных жителей сожженных городов и деревень Российского Государства. В частности, в Санкт-Петербурге особым правительственным Указом было учреждено благотворительное общество под названием “Сословие для призрения разоренных”. При губерниях были созданы особые комиссии, на которые была возложена христианская миссия по поддержанию жизни страждущих. При каждом соборе, церкви, часовне были установлены кружки для сбора подаяний для несчастных погорельцев, больных, убогих.
Особая благотворительная помощь требовалась раненым, искалеченным на войне; больным, не способным обслуживать себя, добывать пропитание; детям, оставшимся в результате кровопролитных сражений партизанской войны, мародерства, поджогов, разбойничьих нападений и убийств без родителей. Требовалась помощь, как мы уже говорили выше, разоренным крестьянам.
Рассмотрим некоторые законодательные акты, связанные с устройством Приказов по благотворительности и подведомственных им заведений. Рассмотрим структуру чиновной иерархии в данной сфере благотворительной деятельности. Для этого вернемся к Правительственному Указу от 9 сентября 1801 года. Губернатор по роду своей деятельности назначается одновременно и председателем Приказа по общественной благотворительности. Особое внимание уделялось Заседателям Совестного суда (говоря современным языком, суд присяжных). В этом социальном институте было представлено по одному человеку от каждого класса и социального сословия. Здесь были представители дворянства, купечества, поселян и других групп. С 1818 года были внесены некоторые коррективы в данную социальную иерархию. Была введена должность инспектора врачебных управ, появились, так называемые, штадт-физики в Москве и Санкт-Петербурге, в связи с открытием госпиталей для гражданских лиц. Была введена должность и главного надзирателя всех заведений Приказа общественного призрения. Появились депутаты генерального суда, инспектор Врачебной управы.
В областях, крупных регионах были введены должности маршалов, генералов в сфере благотворительности. Этим подтверждалась особая важность для Империи, правящих групп, реализованного в действии христианского милосердия.
В то же время, все лица, занимающие перечисленные нами должности, имели свои строго определенные, жестко очерченные обязанности. Например, штадт-физики отвечали за свое ведомство в сфере медицины, дворянство – за свое сословие и подчиненных крестьян, “дабы не было последним насилия и притеснения от тиранов и жестокосердных людей”.
От начальников Приказов требовались постоянные отчеты, которые, естественно, готовились огромным аппаратом, включая самого незаметного чиновника.
В то же время, министром Кочубеем насаждалась политика жесткой регламентации в мелочах, которая впоследствии привела к бюрократизации аппарата Приказов.
И, изучая историю Российского законодательства, мы видим, как пробиваются живые ростки сострадания сквозь бюрократические дебри и препоны.
Посмотрим на распоряжения по части воспитания и образования детей, находившихся в ведении Приказов общественной благотворительности. При всей трагической диалектике бытия, связанной с присутствием в педагогическом коллективе не только достойных людей, но и воинствующих невежд, маленьких деспотов, корыстных и мстительных; нельзя не отметить стремление правительства заботиться о незаконнорожденных детях, которые содержались и воспитывались в особых домах, специально для них устроенных. Дети с такой трагической судьбой часто раздавались по деревням в благонадежные семейства, где им не грозило попрание их человеческого достоинства. При этом Приказы в сфере благотворительности оплачивали содержание данного контингента, дабы детей-сирот не попрекали до возраста возмужания, а потом по правилам воспитательных домов отдавали на фабрики, в матросы; лиц женского пола – в гувернантки в богатые дома; особо одаренные продолжали учиться далее, но все это делалось без диктата, насилия, а с учетом природных склонностей воспитанника.
К числу позитивных деяний графа Кочубея в сфере благотворительности следует отнести его попытку дифференциации сирот по природным, профессиональным признакам, при равных условиях для выявления творческих способностей. В 1820 году был принят следующий Указ: “сироты, принимавшиеся на попечение Приказов, образовывались соответственно способностям на пользу общественную и правительства их призревшего”.
Воспитанники Приказов условно подразделялись, как бы, на два класса. В первый класс входили имеющие способности и склонность к научным занятиям и исследованиям. Во второй класс входили “не обещающие по ограниченности способностей, никаких успехов в науке”. Представители первого класса получали возможность поступить в специализированные заведения, по окончании которых имели право идти в училище, готовившее аптекарей; в медико-хирургическую Академию; в садовники высшей квалификации. Представители второго класса поступали работниками при казенных садах, на мануфактур-фабрики и в другие заведения.
17. Император Николай I и некоторые проблемыв сфере призрения
Мы переходим к следующему разделу курса, связанному с благотворительной деятельностью в эпоху правления императора Николая I. Мы сразу подчеркиваем, что он был далеко незаурядной личностью. Мы не будем останавливаться на восстании декабристов, на иезуитских ходах правителя, позволивших ему полностью раскрыть тайные пружины организации Северного и Южного обществ, благодаря предельной, почти детской доверчивости участников государственного заговора. (Об этом написано очень много). Нас интересуют такие штрихи в биографии императора Николая I, которые показывают его в непривычном, нехрестоматийном ракурсе. Мы открываем замечательную книгу М.И.Пыляева “Старый Петербург” и читаем о страшном пожаре, в результате которого сгорел почти весь Зимний дворец, но во время этого стихийного бедствия героически вел себя император Николай I. Он не отсиживался в безопасном месте, а, ежеминутно рискуя погибнуть, бросался туда, где рушились под напором огня крепления, и выводил людей на воздух, спасал драгоценности, картины, бесценные изделия мастеров различных эпох. Кстати, ни одна из вещей, ни одна из картин не пропали, хотя все это было нагромождено на площади перед Зимним Дворцом и фактически никем не охранялось. Люди того времени прекрасно понимали, что это достояние российского народа и сокровищница мировой и отечественной культуры. Не менее показательно в плане христианской нравственности и поведение императора Николая I во время Крымской кампании. По сути дела, он объявил войну Турции для того, чтобы спасти христианское население данной Империи от грозящего ему полного уничтожения. И когда Россия проиграла войну, император Николай I, не ссылаясь на обстоятельства и прочие благовидные предлоги, мужественно ушел из жизни.
А теперь перейдем к деятельности императора Николая I в сфере благотворительности.
С точки зрения авторов “Антологии социальной работы”, рост идеи организованной общественной помощи бедным был задержан. В то же время, возникает Комитет по разбору нищенствующих. Таким образом, сама идея общественной помощи нуждающимся не была оставлена. Но недостаточность самой структуры приказной организации была очевидна. Канцелярская рутина, бюрократические препоны поглощали, и подчас уничтожали, живое дело благотворительности. Денежных средств на социальную работу было явно недостаточно, ибо руководители государственной казны считали, что есть более важные сферы деятельности, которые стоит развивать и поощрять. Необходимо подчеркнуть, что чиновники, работавшие в Приказах по благотворительности, в основном были оторваны от реальной жизни, нужд просителей, не были заинтересованы в совершенствовании в государственном аспекте христианского милосердия и “служили делу любви к ближнему по установленным регламентам, т. е. бездушно”.
Изучая архивы, документы той эпохи, мы видим, что число чиновников в Приказах по благотворительности было явно недостаточно. Они не успевали эффективно, а не формально разобрать дела нуждающихся, определить размеры христианской помощи, сообразно с нуждами, потребностями страждущих. Неразрешимым был вопрос, связанный с индивидуализацией помощи.
Закрытые, неудобные помещения Приказов по благотворительности, скученность служителей мешали заниматься разбором сложных, конфликтных, запутанных дел.
Само хозяйство Приказов (имеются в виду материальные и духовные аспекты) было в крайне запущенном состоянии и не имело надлежащей экономической базы.
Лучшие люди Отечества, представители интеллектуальной художественной элиты, сознавали необходимость в деле попечения о бедных организации общественных, передовых сил. Соединение Союзов добровольных деятелей и жертводателей становилось все более распространенной и настоятельной идеей.
Был создан своеобразный Манифест, под словами которого могут и сегодня, не колеблясь, расписаться лучшие люди современного Российского Государства.
Вот некоторые выдержки из него. Передаем их с учетом современных стилистических особенностей русского языка. Итак, представители интеллектуальной элиты или “лестницы пишущих дарований” (А.С.Пушкин) подчеркивали, что борьба с беспомощностью многих миллионов людей сделается эффективной или возможной только в том случае, если в ней примут непосредственное участие лица, проникнутые искренней, христианской, а не показной любовью к ближнему, добровольно идущие на помощь ему, знающие местные условия, способы, которыми можно помочь; отыскивающие эти способы и средства в различных местах, несущие для дел благотворительности свои сбережения и не ищущие за это ни благодарности, ни славы, ни особых привилегий и чинов на государственной службе, ни повышенного казенного содержания. Но таких людей требовались сотни тысяч на миллионы нуждающихся, и частным, локальным образом такую проблему разрешить было невозможно.
И напрашивался важнейший вывод, имеющий государственную значимость в сфере благотворительности. Дело попечения о нуждающихся должно было перейти к обществу, при условии прекращения безразборчивой раздачи милостыни. Появилась настоятельная потребность в организации “Союзов добровольных деятелей”, в установлении разнообразной закрытой и открытой помощи отдельным группам населения, при посредстве добровольных общественных работников. (Грядущая индивидуальная, групповая и общественная социальная работа за рубежом, созданная в Российском Государстве уже в XIX столетии). Государство должно было направлять такие общественные организации, указывать им путь, формулировать высоконравственные цели и приходить на помощь в тех случаях, когда Союзы добровольных деятелей в сфере благотворительности не могут обойтись своими средствами.
Возвращаясь к благотворительной деятельности императора Николая I, мы не можем не отметить, что венцом его созидательных усилий в данной сфере было учреждение, так называемых, сиротских институтов.
В результате страшной эпидемии холеры, прокатившейся по стране в 1830 и 1831 годах, тяжкой севастопольской страды, непрекращающейся войны в районе Кавказа, морских баталий с Турецкой империей и т. д., в России появилось огромное количество сирот, нуждающихся в немедленном призрении и спасении от голодной, неминуемой смерти.
В 1834 году по воле императора Николая I в двух Воспитательных Домах появились сиротские отделения. Каждое из них насчитывало 50 мест.
Говоря современным языком, в этих отделениях подлинные педагоги думали о “непрерывном образовании” подопечных. Речь идет об открытии латинских и французских классов в Воспитательных Домах с учетом профессиональных и природных склонностей учеников. Например, после окончания Латинских классов, наиболее отличившиеся выпускники получали реальную возможность поступления в Медико-хирургическую Академию и в Университет. Окончание Французских классов предполагало прямой путь в наставники и воспитатели детей, проживающих в зажиточных семьях, в частных богатых домах купцов, дворян, чиновников высокого социального ранга.
Попытаемся проанализировать более подробно деятельность Воспитательных Домов на том этапе духовного развития общества. Необходимо подчеркнуть, что в течение ряда лет Воспитательные Дома отклонились от своей первоначальной нравственной, христианской задачи, связанной с сохранением жизни тем, рожденным вне брака детям, “матери которых от страха содеянного греха могли бы решиться на детоубийство”. (Достаточно вспомнить Указы императора Петра I по этому вопросу). Воспитательные Дома до какой-то степени считались “привилегией разврата”, но стали достоянием общественности несомненные факты, свидетельствующие о том, что в браке рожденные дети тайно приносились их родными в данные учреждения, под видом, якобы, “незаконных”, в надежде на счастливую будущность, ожидающую подкидыша, рожденного в безысходной бедности в крестьянской или солдатской семье.
В 1837 году император Николай I провел еще одну благотворительную акцию по совершенствованию системы Воспитательных Домов. Вышеупомянутые учебные классы (латинские и французские) были упразднены. Вместо них были учреждены, по Именному Повелению, специальные институты для воспитания сирот офицеров военной и гражданской службы.
При Московском Воспитательном Доме был создан Сиротский институт, состоящий из двух отделений (мужского и женского). В каждом отделении находилось по 300 детей. В 1847 году произошло еще одно важное событие в сфере благотворительности. Вышеназванное мужское отделение Воспитательного Дома было преобразовано в Кадетский Корпус. При этом он был изъят из числа заведений Ведомства в сфере благотворительности и передан Военному Министерству.
18. Император Александр II и его деятельность в вопросах государственного социального призрения
Мы переходим к следующему историческому этапу в сфере благотворительности. Речь идет о деятельности императора Александра II.
(Известна его роль в качестве Освободителя болгарского народа от многовекового турецкого ига. Непреходящей исторической и нравственной значимостью освещена его роль, как Освободителя многострадального, многомиллионного российского крестьянства от мрака крепостной неволи. И гибель его стала актом трагедии, ибо ушел из жизни один из самых гуманных правителей России.
И Храм Спаса на Крови еще раз подтвердил бесперспективность, жестокость и опасность любого политического террора и бессмертие дел подлинно великой личности, прорывающейся своими поступками сквозь время и забвение).
А теперь посмотрим на некоторые эпизоды из жизни императора Александра II, связанные с интересующими нас проблемами в сфере социальной работы; христианской благотворительности, как непрерывного процесса, а не случайного эпизода к очередной декаде инвалидов.
В процессе царствования императора Александра II было поколеблено мнение крупного филантропа Бецкого, считавшего, что лица женского пола могут воспитываться только в закрытых учебных заведениях, с некоторыми исключениями из правил.
19 апреля 1859 года произошло весьма знаменательное событие, ломающее точку зрения господина Бецкого. Речь идет об учреждении в Санкт-Петербурге, по мысли и планам профессора Вышнеградского, первого в России открытого женского учебного заведения – гимназии для дочерей лиц всех сословий и вероисповеданий. Это был, бесспорно, демократический шаг. И подобные деяния прокладывали дорогу к грядущей крестьянской реформе. Ряд городских обществ обратился с ходатайством к императорской фамилии с просьбой о разрешении открыть мужские и женские гимназии на свои средства, не требуя дополнительных пособий и материальной помощи от Ведомства в сфере благотворительности. Это был акт гуманизма и непоказной христианской добродетели.
Необходимо выделить еще один важный эпизод: по почину Ведомства императрицы Марии (супруги Александра II) Министерство народного просвещения обогатилось новым демократическим типом женских учебных заведений, т. е. единичное явление стало своеобразной нормой, достоянием общественной педагогической мысли.
Закономерно, что в 70-е годы XIX столетия заведения этого рода (по концепции профессора Вышнеградского) своим количеством превосходили число мужских гимназий в Российской Империи.
Необходимо отметить ряд прогрессивных начинаний в сфере демократизации общества, гуманизации, доступности образования для различных социальных групп и культурных слоев. Особым Постановлением Правительства было дозволено “купцам всех гильдий и другим неподатным сословиям” помещать своих дочерей “своекоштными пансионерками” в те институты и гимназии, где раньше имели право учиться девицы только благородного дворянского звания. Прежние правила, без каких бы то ни было изменений, оставались в Воспитательном Обществе, Екатерининских Училищах, Патриотическом и Сиротских Институтах. В то же время, любое, даже самое жесткое правило предполагает некоторые допуски, поблажки, исключения для особо одаренных, независимо от социального статуса и выработанных критериев для зачисления. Например, в некоторые из вышеназванных институтов был разрешен негласный прием для “приходящих учениц и полупансионерок для совокупного обучения с пансионерами” за сравнительно небольшую плату.
Мы не можем не уделить внимания и финансовым вопросам в сфере благотворительности. Здесь можно увидеть духовные оазисы честности, порядочности, боли за угнетенного, прорывающиеся сквозь воровство, казнокрадство, круговую поруку непорядочных людей и т. д. Например, оборот Сохранной Казны, имевшей множество филиалов по всему Российскому Государству, непосредственно связанный с благотворительностью и материальной помощью страждущим (в 1828 году – 354 млн. руб.), с годами достиг миллиардов рублей. Из Доходов Сохранной Казны каждый год 5 млн. рублей шли в качестве неприкосновенного капитала на развитие Воспитательных Домов и других Благотворительных Учреждений. Отчислялись значительные суммы в качестве подспорья к средствам Государственного Казначейства, идущим на содержание Кадетских Корпусов. Занимаясь хроникой событий в сфере благотворительности, мы отмечаем, что Сохранная казна вместе со всеми филиалами в связи с реформой отошла под юрисдикцию Министерства финансов, но при соблюдении одного непременного условия: все Богоугодные учреждения императрицы Марии должны быть максимально обеспечены в своих материальных потребностях.
В Управлении Ведомством в сфере благотворительности произошли важные структурные изменения: Санкт-Петербургский и Московский Опекунские Советы и Главный Совет женских учебных заведений соединились в одно учреждение – Опекунский Совет Учреждений императрицы Марии. Члены Совета образовали два присутствия. В Санкт-Петербурге и в Москве.
11 декабря 1873 года произошло еще одно важное событие в государственной системе благотворительности.
Опекунский Совет стал Высшим Государственным Учреждением для заведений Ведомства по делам законодательства и финансового управления. Права почетных опекунов, назначаемых Императором, были значительно расширены. Но, сравнивая данные учреждения с системой благотворительных заведений, созданных императрицей Марией Федоровной (супругой Павла I), нельзя не поражаться проявлениям бюрократизации аппарата при ее преемниках. Только перечисление структурных единиц поражает своей тавтологичностью, запутанностью, отсутствием живого разговорного языка.
Мы видим Русь Сухово-Кобылина, Салтыкова-Щедрина, стянутую мертвящим обручем чиновных установлений.
Итак, мы приводим выдержки из некоторых Указов и документов того времени, чтобы не быть голословными.
“Главное Управление Ведомством в Собственной Его Императорского Величества Канцелярии по учреждениям императрицы Марии, с Главноуправляющим во главе на правах главного начальника Отдельного ведомства. В помощь – должность Товарища Главноуправляющего”.
Для наблюдения за денежной, материальной частью было создано особое контрольное учреждение.
Но дыхание жизни пробивалось сквозь мертвящие рутинные формы. В этом величие культурно-исторического прогресса, который отрицает теории регресса, круговорота, бесконечной поступательной, позитивной линии, концепции релятивизма и скепсиса. Диалектически противоречивое понимание культурно-исторического прогресса по закону отрицания отрицания позволяет увидеть возвышенное не только в деяниях святителей, но и государственных деятелей.
29 мая 1880 года был подготовлен Высочайший рескрипт в связи с кончиной Государыни Императрицы Марии Александровны. Воспитательные и благотворительные заведения Ведомства императрицы Марии были вверены Августейшему покровительству Государыни цесаревны Марии Федоровны – супруги будущего императора Александра III. Это была последняя Монаршая Милость, оказанная Ведомству императором Александром Николаевичем незадолго до своей трагической кончины.
В то же время, нельзя не отметить, что и в 1881 году в Ведомстве императрицы Марии насчитывалось 459 учебных и благотворительных заведений. Причем, в учебных заведениях обучалось двадцать с половиной тысяч лиц обоего пола.
19. Император Александр III и сфера благотворительности
В нашем курсе по социальной работе мы тезисно осветим деяния императоров Александра III и Николая II в сфере благотворительности, но подробно остановимся на работе “Медицинского Филантропического общества”; на церковной благотворительности, на деяниях бескорыстных людей Земли Русской, на роли общественных работ, народных яслей, воспитательных домов, Земских учреждений, ибо все вышеперечисленное преодолевает временные рамки и становится достоянием человечества.
Император Александр III был, бесспорно, фигурой трагической. (Он был на всю жизнь травмирован насильственной гибелью своего отца. Эта страшная картина всегда стояла перед его глазами и вызывала приступы подозрительности, отчаяния, желание забыться в вине, наслаждениях. Он был потрясен очередным заговором, в котором участвовал Александр Ульянов. Это было прямое попадание в тайники души, но мы не замечаем злобы или мстительности правителя, хотя это было бы оправдано после гнусной, подлой расправы над его отцом, по сути, освободителем крестьянства. Александр Ульянов не был бы повешен, если бы попросил помилования. Непонятна злоба молодого ученого, его желание, во что бы то ни стало убивать царей с прицелом на счастливое будущее, которое обязательно придет через внутренности, вырванные бомбой).
Но нас в данном курсе интересует сфера благотворительности. Поэтому мы к ней благополучно и переходим.
Итак, деятельность в вышеназванном аспекте императора Александра III и его супруги, императрицы Марии Федоровны. Надо сказать, что супруга Александра III несла в своей работе черты Великой предшественницы и тезки, но подняться до тех высот данной личности оказалось не под силу, ибо женщины с внутренним миром супруги Павла I рождаются раз в столетие. Но мы должны быть объективны и показывать деяния каждого индивида на исторической арене в области милосердия без всякой предвзятости, излишнего восхваления, грубых эпитетов и брани.
Супруга Александра III пришла к мысли о необходимости создания особого типа средних женских учебных заведений, в которых задачи общего образования должны были бы органично совмещаться с проблемами профессиональной подготовки, представляющими исключительную важность для девушек с небольшим состоянием, дабы по выходе из данного училища им не очутиться в беспросветной нужде. (Говоря современным языком, императрица думала о создании технических училищ).
В 1882 году по воле Государыни были открыты учебные заведения подобного типа для тех девиц, которые по общественному и материальному положению родителей не нуждаются в гимназическом или институтском образовании, а, получив начальное общее образование, желают посвятить себя изучению ремесел в профессиональных школах. (Так что открытие ремесленных училищ при советской власти далеко не заслуга и привилегия коммунистов. До них этим весьма успешно занимались цари).
Данные Училища получили название “Мариинских”.
В то же время, там была достаточно солидная программа. Назовем ряд предметов: Закон Божий, русский язык, арифметика, отечественная история, география, начальные сведения из естествоведения, чистописание, рисование, пение, рукоделие. Данный курс обучения был рассчитан на четыре года. Каждая ученица, кроме знания данных предметов, должна была уметь скроить и сшить для себя самое необходимое, дабы не быть раздавленной жизненными невзгодами после окончания училища.
Позитивные цели по совмещению общего образования и профессиональной ориентации (используя современную терминологию) достигаются в широких государственных масштабах в 1893 году в память бракосочетания Великой Княгини Ксении Александровны.
В эти знаменательные дни в Санкт-Петербурге был открыт Институт для полусирот, получивший наименование “Ксенинского”. Необходимо подчеркнуть, что в ряде общеобразовательных женских заведений Данного Ведомства особая роль предназначалась практической постановке преподавания предметов, имеющих непосредственное отношение к сложным жизненным ситуациям, к семейному обиходу. (Здесь и уроки рукоделия, и умение вести домашнее хозяйство, и знание тончайших нюансов, связанных с гигиеной женщины). Гуманная деятельность Ведомства может быть очерчена следующими весьма показательными данными. В Москве и в Санкт-Петербурге в Воспитательные Дома ежегодно принимались более 20 тысяч младенцев “несчастнорожденных”, т. е. вне брака, и 20 тысяч детей, рожденных законно, в церковном браке. Сфера призрения была весьма сильно развита в деревнях. Например, у приемных родителей воспитывалось до 80 тысяч младенцев. Дети, которые оставались в Воспитательных Домах, находились на попечении государства до двадцати одного года. Для питомцев Воспитательных Домов было учреждено более ста школ вышеназванного профиля.
В видах “децентрализации” в плане создания разветвленной системы социальных учреждений были созданы “ясли” в таких городах, как Вологда, Полтава, Екатеринослав, Петрозаводск, Рига, Томск, Рыбинск, Моршанск, Керчь, Таганрог.
По призрению сирот старшего возраста (после пяти лет) были созданы детские приюты во многих городах России. Перед нами весьма показательные данные, подтверждающие высокий уровень благотворительности той эпохи: ежегодно в 176 приютах призревалось до 14 тысяч детей. Причем до 4 тысяч детей находилось на полном содержании заведений Ведомства.
Все призреваемые обучались Закону Божию, грамоте, первоначальным наукам по программам народных училищ и различным ремеслам.
Мы не можем не обратить внимания на процесс, связанный с социальной, профессиональной реабилитацией слепых. На том этапе благотворительности в сфере социальной работы для детей обоего пола, лишенных зрения, имелось 21 училище: 2 находились в Санкт-Петербурге и в Москве и 19 – в губерниях Российской Империи. Воспитанники обучались наукам и различным ремеслам, доступным незрячим людям с учетом их возможностей. Причем, слепые занимались по новейшим системам и методикам с учетом отечественного и зарубежного опыта. В данной системе культурных благотворительных институтов занималось более 700 слепых детей обоего пола. В то же время, с учетом непреходящей связи ушедших, живущих, грядущих поколений, Ведомством императрицы Марии было открыто еще 6 заведений для призрения и подачи помощи взрослым слепым.
При супруге императора Александра III не прерывается замечательная традиция в деле помощи глухим индивидам, берущая свои важнейшие духовные истоки от императрицы Марии Федоровны, супруги Павла I.
В специальном училище воспитывалось до 200 детей обоего пола. Причем, в процессе обучения они постоянно пребывали в интернатах, специально приспособленных для длительного нахождения в них лиц обоего пола.
В то же время, 50 человек сдавали экзамены экстерном и большую часть времени проводили дома, под опекой родителей. Призреваемые обучались Закону Божию, русскому языку, математике, различным ремеслам с учетом сенсорной специфики восприятия глухими людьми явлений окружающего мира. 60% учеников, благодаря усовершенствованию способов обучения, начинали говорить так, что их понимали слышащие индивиды.
Наш курс социальной работы, связанный с историческим экскурсом, был бы не полным, если бы мы не выделили тезис, связанный с всемерным совершенствованием женского воспитания и образования (кроме технических училищ) при императрице Марии – супруге Александра III.
Только в 31 гимназии, в институтах, закрытых заведениях Ведомства, прогимназиях, на Педагогических курсах получали законченное образование до 10 тысяч девиц разных сословий и вероисповеданий.
В трех Мариинских училищах и 70 женских школах, учрежденных различными благотворительными обществами, воспитывались и получали образование более 6 тысяч девиц.
Относительно призрения и воспитания мальчиков.
Здесь тоже были замечательные успехи и впечатляющие результаты. Например, в трех заведениях Ведомства императрицы Марии (двух Коммерческих училищах и Николаевском Гатчинском Сиротском институте) воспитывалось около 2 тысяч человек.
Относительно воспитания и образования юношества.
Если изучать элитарно-кастовый вариант, то только в Императорском Александровском Лицее получали гимназическое и академическое образование более 200 человек из потомственных дворян.
Относительно призрения взрослых людей (престарелых, дряхлых, увечных, лишенных средств к существованию и не в состоянии прокормить себя).
В 36 богадельнях, включающих в себя и два вдовьих дома, ежегодно призревалось до 5 тысяч человек.
Врачебно-медицинская помощь в Российском Государстве дореволюционного периода особенно тщательно изучалась специалистами в сфере социальной работы за рубежом. Речь идет о таких развитых странах с демократической ориентацией, как Швеция, Германия, Англия, Франция, США.
В эпоху Александра III в Санкт-Петербурге, Москве, крупных губернских городах насчитывалось 40 больниц, в которых имелось 4200 кроватей. Причем, получали стационарное лечение до 25 тысяч больных, а амбулаторное – более 400 тысяч больных в год.
Ряд обществ в данном Ведомстве по обширности благотворительной христианской деятельности приобрели выдающееся значение в историческом, нравственном аспектах не только в жизни России, но и за ее пределами, даже в двадцатом столетии в качестве своеобразных духовных маяков, на которые нужно равняться в сфере социальной работы.
Речь идет о таких социальных институтах, как Попечительство императрицы Марии Александровны о слепых, Императорское женское патриотическое общество, Московское благотворительное общество 1837 года, Московское дамское попечительство о бедных и других.
20. Император Николай II и его благотворительная деятельность
В наиболее общем ключе осветим благотворительную деятельность императора Николая II и его супруги, дабы потом блоками высветить Общественные работы, Дома трудолюбия и т. д.
Мы не будем писать о трагических событиях, связанных с правлением последнего Властителя Дома Романовых. Ни о Ходынке, которая унесла сотни невинных жизней (об этом прекрасно написано у Гиляровского), ни о расстреле мирной демонстрации в 1905 году, когда погибли женщины, дети, старики, а царь не сумел помешать этому побоищу, ни о столыпинских “воротниках”, когда были повешены тысячи восставших рабочих, ни о расстрелах голодных людей на Ленских приисках, ни о восстании на броненосце “Потемкин”, ни о страшных поражениях нашей морской армады в войне с Японией, ибо вся казна была разграблена замечательной родней царя, ни о еврейских погромах в Николаеве и Кишиневе, при молчаливом сочувствии казачьих полков, призванных охранять мирное население любой национальности. Мы не будем писать о мировой войне, которая унесла 8 миллионов жизней граждан России, ни о бесхребетности императора, отрекшегося от престола. При этом я считаю тяжким преступлением большевиков расстрел царской семьи.
А теперь некоторые позитивные моменты.
При императоре Николае II были открыты мощи Величайших Святителей Земли Русской Иоасафа Белгородского и Серафима Саровского.
Что касается благотворительной деятельности в интересующем нас аспекте социальной работы.
Мы открываем статистические данные, архивы того времени. Благотворительных учреждений на том этапе насчитывалось 210. В Российском Государстве было 57 учебно-воспитательных заведений, призревающих и обучающих более 5500 сирот и детей бедных родителей. В стране насчитывалось 63 богадельни, призревающих 2000 престарелых и увечных мужчин и женщин. В Санкт-Петербурге, в Москве 2 дома с бесплатными и дешевыми квартирами для нуждающихся. В Санкт-Петербурге было 3 ночлежных приюта, дающих ежедневно крышу над головой и пищу 2500 бедным. 6 заведений в Санкт-Петербурге, по типу Домов трудолюбия, предоставляли работу 1000 трудящихся, а иногда и больше. В 7 народных столовых ежедневно получали бесплатные обеды 2500 человек.
В Российском Государстве существовали 26 Комитетов в сфере благотворительности, которые оказывали временную помощь деньгами, платьем, обувью, топливом в холодные времена более 10 000 бедняков. В 12 медицинских учреждениях получали лечебную помощь, в стационарном и амбулаторном вариантах, 140 000 бедных больных.
21. Система здравоохранения и Медико‑Филантропический Комитет
Перейдем к особому разделу, связанному с системой здравоохранения. Данный Российский опыт потом органично войдет в зарубежные модели высокоразвитых стран с демократическим настроем, будет использован ведущими медицинскими светилами советской науки.
Речь идет о “Благодетельном Обществе”, созданном в 1802 году и руководимом статс-секретарем, камергером Витовтовым. Причем, помощь ближнему была организована по примеру Гамбургского Общества с прицелом на создание в будущем Домов Трудолюбия с отходом от безразборчивой раздачи подаяния. В Совет “Благодетельного общества” входило 17 членов.
Первыми деятелями “Благодетельного Общества” были министр коммерции, граф Румянцев, надворный советник Щербаков, иностранный купец Фандер Флит. Особое внимание лидеры данного социального института уделяли физическим бедствиям, “с рождения до конца дней человека обременяющим”. В этом можно было наглядно увидеть христианское чувство сострадания или эмпатии (применяя современные термины). В столице (Санкт-Петербурге) был учрежден Медико-Филантропический Комитет под руководством известных докторов медицины, объединившихся в своеобразную профессиональную элиту. Сюда вошли Фейтанг, Вельзен, Эллизен, Уден, Тимковский. От правительства было дано 5 тысяч на канцелярские работы, на подготовку документов, открытие архива и т. д.
В 1804 году Комитет разработал мощную, многоступенчатую программу призрения больных людей.
Данная концепция была одобрена правительством, и на членов Комитета был возложен ряд обязательств. Сюда входило: домовое призрение бедных больных, открытие диспенсариев в разных частях города, вспоможение подвергнувшимся нечаянно какому-либо несчастному случаю на улицах, создание особенных больниц для страждущих прилипчивыми болезнями, призрение искаженных природой или случаем; воспитание глухонемых и слепых; открытие богоугодных заведений для различных категорий страждущих.
Из собственного кабинета императора Александра I каждый год на развитие данного Комитета и на помощь больным, страждущим людям выдавалось 24 тысячи рублей ассигнациями.
Через год после своего открытия, руководители данного Комитета смогли устроить бесплатное лечение бедных в домашних условиях, открыть диспенсарии в различных частях города. Причем, приходящие больные в определенные часы получали от врачей бесплатные консультации (“потребные советы”) и лекарства. В одиннадцати частях города были избраны врачи для бедных и их помощники, имеющие фельдшерское образование.
В Петербургской, Московской, Рождественской частях столицы были открыты “особенные лечебницы” (по шесть кроватей в каждой) для страждущих заразными болезнями.
В 1806 году данным Комитетом была открыта глазная больница на десять кроватей. Впоследствии персонал больницы мог обслуживать уже двадцать пять человек. Деньги, получаемые от благодетелей, шли строго целенаправленно на улучшение питания больных людей. В то же время, Комитет оказывал действенную помощь бедным роженицам через своих профессиональных акушеров в основном бесплатно или за мизерное вознаграждение с учетом возможностей страждущей женщины.
Комитет присылал для консультации и лечения великолепных зубных врачей в кварталы нищеты.
В 1805 году под руководством Витовтова был создан “Попечительный Комитет о бедных”, задача которого состояла “в оказании помощи денежной истинно бедным и несчастным людям”.
Изучив в наиболее общем виде деяния государей, императриц в сфере благотворительной деятельности, мы должны увидеть особые блоки, эпизоды, присущие всем эпохам, всем периодам царствования тех или иных властителей.
22. Роль общественных работ в системе благотворительности
Мы только что писали о работе Медико-Филантропического Комитета, деятельность которого, по сути, является духовной основой в системе здравоохранения развитых стран, придерживающихся демократической ориентации. Не могу не остановиться еще на одном замечательном явлении в сфере социальной работы, или благотворительной деятельности, с учетом исторических реалий, конкретных жизненных обстоятельств.
Речь идет о, так называемых, общественных работах, которые и сегодня являются удивительным образцом в сфере профессиональной занятости населения в технической и духовной ипостасях в экстремальной ситуации, в период ломки тех или иных социальных нравственных стереотипов, на стыке различных социальных структур.
Общественные работы были одним из видов спасения миллионов несчастных в трудные, голодные, неурожайные годы. В этом заключалась особая помощь царского правительства, государственных и земских учреждений в сфере христианского милосердия. Строительством дорог, мостов, поселений необходимо было занять, поддержать легионы тружеников, спасти их от голодных бунтов, разбойных нападений на мирных обывателей, не дать им деградировать, пасть в социальном и нравственном аспектах, не говоря уже о потере профессионализма.
В то же время, нельзя не сказать о злоупотреблениях в этом вопросе. Речь идет о воровстве, казнокрадстве в особо крупных размерах, о злоупотреблении своим положением.
Все это было свойственно или присуще российским гражданам при любой социальной формации. К сожалению, наша страна далеко не исключение из общего правила. В частности, генерал Анненков, живший в эпоху императора Александра II, присвоил себе огромную сумму денег, предназначавшуюся на строительство Феодосийской ветки Новороссийской дороги. Но, что “позволено Юпитеру, не дозволено волу” – говоря словами Раскольникова в “Преступлении и наказании”, есть нравственность для Магомета, Наполеона и др., и есть другая форма для простых смертных. Наша мысль подтверждается Величайшим повелением императора Александра II, по которому дело генерала Анненкова было закрыто.
Нам необходимо сформулировать основные критерии, определить специфику общественных работ дореволюционной России. Найти отличие данной формы благотворительной деятельности от европейских образцов. Историки социальной работы особо подчеркивают, что общественные работы в Российской Империи носили исключительно сельскохозяйственный характер, но отличались значительно большим разнообразием по сравнению с такими же моделями социальной работы в Западной Европе.
К главнейшим направлениям следует отнести работы по водоснабжению и гидротехнике. Сюда входят следующие виды деятельности: устройство плотин, водохранилищ, каменных колодцев, котлованов, водосборных бассейнов. К ним примыкают возведение дамб, устройство дренажа, специальных валов для лиманного орошения; создание снегосборных щитов, трудоемкий процесс, связанный с накоплением снега на крестьянских полях, возведение особых гор под названием “снежники”.
В сферу общественной деятельности входила работа по укреплению оврагов, песков, берегов рек. Работы по спрямлению, расчистке и углублению рек и озер.
(Большевикам, особенно их замечательным руководителям не следует гордиться великими гигантскими стройками века. До них этим великолепно занимались наши предки, российские крестьяне. Причем, добровольно и без победных реляций в адрес ЦК КПСС, главного ордена воинствующих бюрократов).
Мы не можем не остановиться на дорожных работах по проведению, так называемых, проселков, особых дорог, соединяющих самые отдаленные места Российского Государства. Причем, все это строилось по последнему слову российской и зарубежной технологии (без затягивания “родной дубины”).
Рабочие уделяли внимание созданию лесных просек, лесорубным и распилочным работам. (Мы видим прекрасное понимание экологических задач, связанных с гармоничным равновесием между человеком и миром природы). И в этом они намного опередили своих потомков, гордо шагающих по Северному полюсу и “меняющих движение рек”.
Мы открываем замечательные книги наших современников: “Серебряные рельсы” и “Память” В.Чивилихина, “Территорию” О.Куваева, “Веранду в Лесу” И.Дворецкого, “Память Земли” Фоменко.
Вспоминаем, как “лихие” строители срубили леса вдоль всей линии железной дороги, и ветры без всякого сопротивления начисто развеяли тончайший плодоносный слой земли. Мы вспоминаем прекрасные книги В.Липатова о сибиряках, лесорубах и видим вместе с ним, как гниют великолепные деревья, ибо их некому вывезти, сплавить в подходящее время.
Об этом “Игорь Саввович” и другие произведения, так рано ушедшего писателя, но успевшего сделать очень много.
К особому виду строительных работ относилось создание хлебозапасных магазинов, ибо настоящий хозяин не может не думать о стихийных бедствиях, могущих обрушиться на его край. (Мы не можем не вспомнить о страшной бомбежке Бадаевских складов, сконцентрированных на одном участке земли, когда в результате преступной халатности руководства и продуманной акции противника, население Ленинграда, по сути, было обречено на голодную смерть).
Строители занимались возведением школьных зданий, заботились, чтобы классы были просторными, светлыми, утепленными; учебных мастерских, включающих в себя обучение различным ремеслам и профессиональным навыкам.
Наши предки зимой думали о будущем, и для них не было неприятных неожиданностей, если зимой начинались сильные морозы или внезапные оттепели, а весной случались заморозки с градом и прочими стихийными бедствиями.
Итак, речь идет о деяниях по заготовке материалов для весенних работ. (Здесь и обработка камня, и вырубка леса, и подготовка полей и т. д.).
Наши предки были исключительно дальновидны. И даже в мелочах проявляли глубину понимания вопроса.
Например, они занимались устройством, так называемых, показательных огородов, дабы остальные труженики следовали идеальным образцам, совершенствуя себя в данной сфере профессиональной деятельности.
Крестьяне не брезговали работами, связанными с истреблением сусликов, ибо от эффективности их деяний очень часто зависела судьба урожая.
23. Общественное призрение и крестьянское хозяйство
Мы переходим к важнейшему разделу курса социальной работы, связанного с постановкой дела общественного призрения в крестьянских хозяйствах.
Одна из форм дореволюционной благотворительности предполагала “кормление нуждающегося”.
Речь шла о хождении потерпевшего беду человека (часто со своими близкими) от одного крестьянского двора к другому до тех пор, пока несчастный не обойдет все селение. (Это яркий пример христианской благотворительности, берущий свое начало с древнейших времен княжеского добротолюбия).
Когда нищие, убогие, страждущие, больные, юродивые шли по деревне в поисках милостыни, куска хлеба, им никогда не отказывали. В противном случае, в голодные неурожайные годы в России погибли бы сотни тысяч людей. (Правительству большевиков, великолепно воплотившему в жизнь идеи “коллективизации” и “уничтожения кулака, как класса” не мешало бы поучиться состраданию у наших предков, ибо эксперименты с народом унесли жизни десятков миллионов ни в чем не повинных людей).
В то же время, крестьянская община отторгала от себя здоровых, наглых людей, сделавших нищенство своей профессией, основой, смыслом жизни. (Достаточно вспомнить Постановления императора Петра I и других государственных деятелей).
Каждый из нас прекрасно знает, что представляет для крестьянина страдная пора, уборка урожая, когда невозможно оторваться ни на одно мгновение от Земли-кормилицы, но дети при этом остаются брошенными на произвол судьбы, и им угрожает вполне реальная опасность, связанная с психофизическими травмами.
Вследствие этого, во многих деревнях крестьяне поддерживали открытие яслей для малолетних детей, но при этом мы не можем не остановиться на парадоксальной ситуации. Кроме яслей, в ряде деревенских уездов были построены прекрасные богадельни, но они пустовали, ибо крестьяне, как подчеркивают историки в сфере отечественной социальной работы, предпочитали нищенствовать, но быть свободными, чем пребывать в неволе, даже если при этом им будет обеспечен максимальный комфорт.
Перед нами замечательная работа доктора Шенгелидзе “Роль яслей-приютов в деревнях с точки зрения взаимопомощи”.
Автор дает своеобразный исторический фон, пишет о тяжких социальных обстоятельствах, связанных с голодом, неурожаем, эпидемиями, безработицей в производственной сфере, войной с Японией и другими мощными государствами. Все это способствовало ответной христианской реакции лучших людей Отечества, стремящихся облегчить страдания миллионов обездоленных, в том числе женщин, детей, стариков и представителей других социально незащищенных слоев. Речь идет и о повышении трудоспособности, и относительного благосостояния рабочего и крестьянского населения Российского Государства.
В частности, нельзя не остановиться на мероприятиях общественной самопомощи, включающих в себя создание и открытие приютов и яслей для детей в широком социальном смысле этого слова, ибо здесь требовался и мощный контингент педагогов, способных создать особый духовный и профессиональный настрой в детском и юношеском коллективах. (Без таких педагогов, без такой нравственной почвы не появились бы в нашей стране деятели, подобные Выготскому, Ушинскому, Макаренко, Сухомлинскому, Бодалеву и другим).
(Мы не можем не остановиться на истории создания яслей, ибо это далеко не последний компонент в сфере благотворительной деятельности, т. к. разрыв между ушедшими, живущими, грядущими поколениями, презрение к старости, пренебрежительное, брезгливое отношение к детям предполагает социальную деградацию и нравственный распад общества).
Итак, социальный институт благотворительности под названием “ясли” впервые появился во Франции в 1840 году в качестве частного учреждения по инициативе тех, для кого добротолюбие было не риторикой, а смыслом жизни в действенном, практическом ключе.
В 1862 году во Франции произошло еще одно замечательное событие в сфере благотворительности. Речь идет об особом государственном Декрете, по которому “ясли” получили статус правительственных учреждений. Причем, данный социальный институт очень быстро распространился во всех крупных, развитых государствах Европы, в том числе и в России.
В нашем Отечестве “ясли” появились в 1850 году.
Сначала этой проблемой, как и в Париже, занимались частные лица. Причем, в плане терминологии, социальных ориентиров особо подчеркивалось, что ясли являются дневными приютами для детей, не умеющих ходить, а для более взрослых детей существуют уже более совершенные формы призрения, учитывающие индивидуальные, природно-профессиональные склонности питомцев.
В Российском Государстве наиболее полно и эффективно функционировали, так называемые, “ясли-приюты”. Причем, здесь можно увидеть два вида этого социального института, с точки зрения благоустройства и специфического контингента. Речь идет о городских и деревенских яслях. Изучая социальную работу той эпохи, мы видим ясли-приюты не только дневного типа, но и смешанного, где дети могли находиться круглосуточно (модели будущих интернатов). Причем, последний тип был больше всего распространен в городских и фабричных центрах, где родители были очень загружены в аспекте многочасовой трудовой деятельности.
Но и в самой системе яслей-приютов можно увидеть определенные нюансы, те или иные модели, дифференцированный подход к различным социальным слоям и группам. Например, открывались ясли исключительно для детей бедных родителей. В другом случае, особое преимущество получали дети, имеющие отцов, взятых на войну.
Изучим с помощью документов, историков социальной работы более подробно положение яслей-приютов в Санкт-Петербурге в прошлом столетии.
В частности, за дневное пребывание в яслях родители ребенка платили от трех до десяти копеек, в зависимости от заработка, своих материальных возможностей.
Можно увидеть определенные нюансы и в самой системе обслуживания яслей-приютов. В одном случае одежду и постель детям предоставляли работники данных учреждений. В другом – только квалифицированный уход и пищу. Упрощенный вид яслей-приютов, связанный с обслуживанием детей, был связан с предоставлением помещения и правильным надзором, вне питания молодого поколения.
Мы не можем не остановиться на деятельности в данном благотворительном аспекте Суджинского Земства. Был создан тип ясель-приютов, объединяющих два больших селения, где были охвачены призрением все дети, без исключения.
Особого внимания заслуживают ясли-приюты с элементами профессиональной ориентации.
Кроме, так называемых, гигиенических задач, преследовались воспитательные цели. В частности, детей обучали грамоте, рукоделию, знакомили с явлениями природы с помощью эмоциональных, художественных бесед. (В последнем случае можно увидеть своеобразную увертюру к образным урокам Василия Сухомлинского). В то же время, педагогический коллектив яслей собирал родителей, дабы ознакомить их с основными требованиями гигиены, необходимыми для полноценного развития ребенка. Благотворители, светлые люди своей эпохи, должны быть названы. К ним относится и земский начальник Ерогин, открывший специальные приюты для крестьянских сирот, подтверждая этим деянием величие реформы, задуманной императором Александром II. В Томской губернии меценаты, продолжающие на практике в сфере благотворительности деяния Ф.Гааза, открыли приюты для детей арестантов.
Историки социальной работы отмечают, что выдающуюся роль в проведении в жизнь деревни яслей-приютов сыграли благотворительные учреждения правительственной организации, государственного аппарата; земства во главе со своими врачами и частные лица. Низкий земной поклон замечательным представителям сельской интеллигенции. (Применяя современные термины, индивидам “интеллектуально-морального блока”, по концепции А.Грамши).
Заведующими яслями-приютами являлись сельские учительницы, фельдшерицы, жены врачей, священников, псаломщиков, “мелкопоместные землевладелицы”, отдельные представители городской интеллигенции, приехавшие в деревню по зову сердца для просвещения народных масс, а не для революционной деятельности. Заведующими яслями-приютами становились и крестьянские девушки, получившие образование.
Необходимо подчеркнуть, что ясли-приюты создавались по “приговору” или решению крестьянских обществ и ими же субсидировались. При этом шел живительный процесс преодоления суеверий, религиозного фанатизма.
Отрадно отметить, что Центральное попечительство по яслям-приютам, занимаясь проблемами гигиены и воспитания ребенка, в качестве нравственного образца для благотворительной деятельности обратилось к многолетнему опыту Попечительства слепых и глухонемых. И это было весьма символично не только в плане грядущей социальной интеграции полноценных людей и инвалидов, но и в аспекте подтверждения идей христианства, связанных с непреходящим стремлением помочь падшим, сирым, инвалидам, юродивым.
24. Городское управление общественным призрением (Дома трудолюбия)
Мы переходим к интересному разделу курса социальной работы, связанному с городским управлением общественным призрением. Основой для разбора и исторического экскурса является прекрасная статья А.Горовцева “Трудовая помощь как средство призрения бедных”.
Первый Дом трудолюбия был основан в России в 1882 году, но мы не хотим заниматься неблагодарным делом прославления идей “квасного патриотизма”. Мы стремимся к созданию объективной картины социальной работы в различных странах с различными социальными системами и жизненными укладами. Вышеназванный институт благотворительности был создан одновременно с новейшими учреждениями трудовой помощи в Германии и во Франции. Духовными пастырями, основателями данных учреждений были господа Бодельшвинг и Робэн.
В Российском Государстве основателем Дома трудолюбия был выдающийся Святитель XIX столетия, незабвенный Иоанн Кронштадтский, который вместе с Александром Невским и Ксенией Блаженной входит в сонм Петербургских Святых, в России и в мире просиявших. Необходимо подчеркнуть, что Кронштадт во времена Иоанна привлекал богомольцев с такой же духовной силой, как Киево-Печерская и Троице-Сергиевская Лавры.
Мы акцентируем внимание студентов на том, что Иоанн Кронштадтский отрицал беспорядочную уличную подачу милостыни. Это было связано с учетом новых исторических, социальных реалий и с продолжением дела Петра I в сфере благотворительности. Выдающийся священнослужитель создал Дом трудолюбия при приходском попечительстве Андреевского Собора, ныне превращенного в Музей морской славы.
Для социальных работников нашего столетия удивительно возвышенно и современно звучат слова Иоанна Кронштадтского в качестве нравственной, благотворительной программы, произнесенные им при открытии Дома трудолюбия с пожеланиями деятельного, а не риторического попечительства:
“Мы должны знать, что церковное попечительство главнейшим образом учреждено для уничтожения нищенства и попрошайничества в нашем городе, для искоренения лености, праздности, тунеядства и нищеты, для приискания работы бедным, для учреждения ремесленной школы для бедных детей, для устройства рабочего дома”.
Историки социальной работы с полным основанием подчеркивают, что Дом трудолюбия, созданный стараниями Иоанна Кронштадтского, был главным ядром его благотворительной деятельности, сочетающей в себе светское и религиозное начала. Вокруг Дома трудолюбия была создана целая система благотворительных учреждений или институтов. Всего их было 16.
Вот некоторые из них, помогавшие созданию диалектического единства между сферой профессиональной деятельности и сферой досуга, обогащающие личность в различных духовных ипостасях, помогающие человеку стать не только истинным христианином, но и гражданином не только Отечества, но и Земного шара.
Естественно, опосредованно, независимо от замысла Основателя, хотя и это подразумевается в христианской сверхзадаче подвижников. Итак, в число благотворительных учреждений входили: училище, читальня, рисовальный класс, воскресная школа, специальные классы для народных чтений, народная столовая, ночлежный приют, убежище для сирот, дешевые квартиры для особо нуждающихся, бесплатная амбулатория.
Таким образом, речь шла о создании “гармонии педагогических воздействий” на личность, применяя современные термины и понятия по концепции В.Сухомлинского, но один вывод бесспорен: христианская педагогика таких выдающихся святителей, как Сергий Радонежский, Тихон Задонский, Серафим Саровский, Иоасаф Белгородский, Иоанн Кронштадтский, патриарх Тихон, является основой светской педагогики таких подвижников Духа, как Выготский, Рубинштейн, Макаренко, Ушинский, Бодалев, Пирогов, Бабанский и др.
Не могу не сказать и о первом Доме трудолюбия, открытом в Санкт-Петербурге в 1886 году в память царя-мученика Александра II. Данный социальный институт был создан благотворителем доктором Дворяшиным. Дом трудолюбия был расположен в, так называемой, “Вяземской Лавре” в Спасском переулке. Интересен набор профессий для женщин и мужчин в данном Доме трудолюбия. Также интересны последствия подобной специализации, ибо выбор занятий для контингента часто определяет судьбу того или иного социального института.
Женщины работали в модной белошвейной мастерской, где было обилие операций и можно найти себе дело по душе. У мужчин был очень малый выбор, и это было чревато трагическими последствиями, так как труд, вызывающий отвращение, может вызвать или негативную реакцию, или депрессию, или взрыв страстей, или ненависть к самому создателю данного социального института. Мужчинам предлагалось плетение корзин, столярное мастерство, создание бумажных мешков для бакалейных лавок.
Естественно, мужское отделение Воспитательного Дома было очень скоро закрыто, а для женщин и девочек были созданы все условия для их профессионального совершенствования и устройства своей судьбы.
В белошвейном ателье были созданы учебная мастерская, школа кройки и шитья, справочное бюро, которое рекомендовало в престижные, богатые дома в качестве прислуги и швей женщин, вышедших из Дома трудолюбия.
Мы не можем не остановиться на судьбе еще одного Дома трудолюбия, открытого в Санкт-Петербурге в 1886 году на средства “Евангелического Общества” по инициативе известного деятеля в сфере благотворительности, представителя протестантского вероисповедания, господина О.О.Буксгевдена. Этим шагом лишний раз подтверждается наличие веротерпимости в Петербургском обществе и в Государственном аппарате того времени, вне религиозного фанатизма, изуверства и ортодоксальности. Неслучайно, в Санкт-Петербурге христианские соборы соседствовали рядом с католическими костелами, баптистской церковью, лютеранскими, протестантскими храмами, мечетью, синагогой и другими религиозными учреждениями.
Разберемся подробнее в структуре, в системе служб, в педагогических задачах данного Дома трудолюбия. Он был создан по типу немецкого “Arbeitercolonie”. (Заранее можно оговориться, что никакого отношения к русским колониям, тюрьмам, исправительным лагерям, рудникам он не имел). Руководство данного Дома, благотворители, педагогический состав не ограничивались одним только временным предоставлением той или иной формы трудовой деятельности нуждающимся; не могли остановиться на избавлении несчастных от непосредственно грозящей им необходимости протянуть руку за подаянием. (Это были первые необходимые действия в спасении личности от тьмы, нравственного падения, духовной деградации, социального распада).
Целью руководства Дома трудолюбия (или его сверхзадачей, применяя театральные термины) выло коренное, нравственное перевоспитание призреваемых, укрепление их духовных, психофизических сил для дальнейшей самостоятельной, честной, трудовой жизни, с учетом их природных способностей, профессиональных возможностей и навыков.
Нельзя не отметить коренных особенностей, отличий данного Дома трудолюбия от социальных институтов подобного типа в Российском Государстве. Прежде всего, руководство Дома трудолюбия во главе с О.О.Буксгевденом стремилось максимально оградить своих призреваемых от гибельного для них влияния улицы и ночлежных приютов.
10 марта 1887 года в Доме трудолюбия открывается ряд благоустроенных помещений для ночлега мужчин. Только представители данного пола находились на попечении Дома трудолюбия. Они снабжались продовольствием, но руководство данного социального института уделяло постоянное, исключительное внимание роли духовной, нравственной атмосферы, воздействующей на призреваемых.
Руководство Воспитательного Дома предприняло еще один смелый шаг в целях духовного перевоспитания страждущих, который в условиях сложившегося социального стереотипа в Российской Империи может быть приравнен к подвигу. Историки социальной работы в сфере отечественного опыта пишут о том, что руководство данного социального института благотворительности прекратило выдачу работающим в Доме трудолюбия призреваемым определенной заработной платы, долженствующей идти на содержание страждущих, но чаще всего используемой для выпивки и разгула.
Призреваемым, по образцу немецкой колонии, назначалось в зависимости от успешности их работы, природных и профессиональных навыков (говоря современным языком, по принципу культурной дифференциации или творческого многообразия, при равных условиях и разнокачественности свершений каждого), соответствующее вознаграждение, которое откладывалось в особый фонд (типа кассы вспомоществования или грядущей сберкассы с гарантированной страховкой), и выдавалось воспитаннику только после его окончательного исправления и при выходе из Дома трудолюбия.
В то же время, руководство Дома особо выделяло тех “трудолюбцев”, которые зарекомендовали себя честными, порядочными людьми, способными победить свои порочные наклонности и низменные страсти в течение длительного времени. Такие получали определенное жалованье и подчас включались в постоянный штат служащих. В зависимости от способностей и образования они могли быть бухгалтерами, смотрителями, помощниками воспитателей, руководителями в мастерских, садовниками, дворниками и т. д.
Руководство определило средний срок пребывания в Доме трудолюбия. Он насчитывал 104 дня.
Контингент был особый, включающий различные социальные слои и группы, независимо от классовой, национальной принадлежности, вероисповедания. Здесь можно было встретить молодых людей (двадцати – тридцати лет), потерявших работу, семью, состояние, доброе имя вследствие легкомысленного поведения, кутежей, пьянства, общения с порочными женщинами, преступными элементами; из-за отсутствия воли. Здесь были мужчины и за тридцать, сорок, пятьдесят лет, ибо не всегда зрелость предполагает наличие самообладания. В данном случае можно говорить об израненной совести, утраченной чести, нереализованной духовной энергии, ушедшей на разврат и погоню за примитивными доступными наслаждениями и сомнительными удовольствиями.
Главной целью воспитателей в данном случае было стремление спасти этих падших людей от них самих, от их второго преступного “я”. Особое внимание уделялось поиску ремесел, занятий, как умственных, так и физических, соответствующих профессиональным, природным данным страждущих. В набор профессий входили следующие специальности: столярное, переплетное, картонажное дело; сапожные, портняжные, слесарные профессии; сельскохозяйственные (огороднические, садовые) работы; откармливание и продажа домашнего скота; разведение птиц; посадка деревьев; уход за цветами. Чтение; уроки рисования; музицирование; театральное искусство; фехтование; занятия языками для отдельных, особо выдающихся воспитанников, проявляющих способности в данных видах духовной, интеллектуальной деятельности.
Воспитание, педагогический процесс был в основном связан с мерами убеждения, чем с примитивным морализированием или страхом физического наказания.
Самым серьезным наказанием для любого воспитанника было досрочное, преждевременное удаление из Дома трудолюбия.
Историки в сфере социальной работы, в частности А.Горовцев, пишут о своеобразной “лестнице” или “шкале наказаний”, живо реагирующей на те или иные провинности “трудолюбцев”. Сюда входили следующие меры воздействия, в зависимости от степени содеянного: уменьшение вознаграждения; лишение “трудолюбцев” некоторых общих прав, при несоблюдении утвержденных обязанностей.
В частности, провинившийся лишался права курить в течение определенного срока.
Состав данного Дома трудолюбия был достаточно стабилен.
Он насчитывал 300 человек, при редком обновлении.
Необходимо отметить особое качество данного Дома трудолюбия. (Современным социальным работникам, педагогам, пытающимся исправить правонарушителей, необходимо изучить опыт своих предшественников). В этом социальном институте благотворительности даже самые закоренелые преступники и бродяги забывали о своих пороках, мерзостях прошлой гнусной жизни и внутри этого Дома вели себя как послушные дети, подчиняясь особой магии, духовной атмосфере и педагогическому такту воспитателей.
Из 300 человек примерно 30 оставались на постоянную работу в Воспитательном Доме. Другие находили себя в различных сферах физического и умственного труда, но уже вне данного социального института благотворительности.
Занимаясь исторической хроникой, связанной с Домами трудолюбия, нельзя не отметить открытие еще одного подобного социального института благотворительности.
Речь идет об открытии в 1888 году в Санкт-Петербурге нового Дома трудолюбия, предназначенного исключительно для бедных женщин. Он располагался на Петроградской стороне и был основан по инициативе Благотворительного общества данного города. Кроме временной, достаточно примитивной работы, связанной с физическим трудом, для бедных девушек была открыта специальная рукодельная школа, дабы спасти их от нищеты, голода, нравственного падения. В данной школе учили кройке, шитью, кухонному делу, хлебопечению, глаженью и другим домашним работам.
Еще два Дома трудолюбия для женщин открылись под покровительством “Общества дешевых столовых, чайных и домов трудолюбия” на Галерной улице и на Большой Охте.
Большую роль в спасении падших людей и возвращении их к полноценной, творческой жизни сыграли Дом трудолюбия для мужчин при Никифоровской Пустыни, Дом трудолюбия на Обводном канале и, наконец, Городской Дом трудолюбия.
В течение очень короткого промежутка времени Дома трудолюбия создаются по всей России. Это связано с возвышенными, евангелическими деяниями барона Буксгевдена. Просветительская, благотворительная деятельность выдающегося педагога и организатора способствовала созданию Дома трудолюбия в Пскове, в мае 1887 года.
Эта акция соответствовала и нравственным устремлениям Иоанна Кронштадтского, ибо вместо бессмысленной раздачи милостыни в широких размерах, был создан социальный институт благотворительности, способствующий искоренению нищеты и тунеядства.
20 декабря 1888 года при Псковском Доме трудолюбия был создан благоустроенный ночлежный приют. (“Трудолюбцы” уже до какой-то степени были ограждены от растлевающего влияния улицы, сомнительных встреч и тяжких последствий пьяного разгула и карточных игр). Таким образом, в Доме трудолюбия возникло взаимодействие социального института Иоанна Кронштадтского и “евангелического” варианта Буксгевдена.
Мы видим, как бы две ипостаси: перевоспитание личности трудом и кров, отделяющий падшего человека от преступного мира. В то же время, в Дома трудолюбия поступали не только “добровольцы”, но и нищие, бродяги, принуждаемые к этому поступку полицией.
Создавался особый контингент временных посетителей, представлявших особую опасность для нравственной, здоровой атмосферы Домов трудолюбия, ибо, если их не перевоспитать, они могли взорвать социальный институт изнутри своим преступным поведением, леностью, озлобленностью, физической и моральной неустойчивостью, ставшими нормой жизни.
Нам представляется необходимым описать ряд занятий, набор деяний, составлявших сущность трудового процесса лиц, живущих и подвизающихся в Псковском Социальном институте благотворительности (Доме трудолюбия). В деятельность “трудолюбцев” входило: щипка, чесание мочалы, производство из мочалы половых щеток, ковриков, мочал для бань; приготовление соломенных “мат” для крыш; перетопка сургуча; сортировка различной негодной бумаги, разных конвертов и тряпок. (Мы видим здесь примитивнейшие формы физического труда, явно не способствующие интеллектуальному, духовному становлению личности. В этом аспекте набор профессий, предлагаемых Домом трудолюбия барона Буксгевдена в Санкт-Петербурге, находится на несколько порядков выше).
Нельзя не отметить, что примитивные формы трудовой деятельности, естественно, предполагали и эгалитарный, уравнительный принцип вознаграждения, независимо от затраченных усилий и результатов труда того или иного индивида. Все “трудолюбцы” получали одинаковую поденную плату, из которой призреваемые платили за свое содержание в данном заведении.
В данном случае срабатывала достаточно прагматичная, утилитарная цель, связанная, прежде всего, с уменьшением уличного нищенства, а не с духовным подъемом к вершинам творчества контингента воспитуемых.
Эту задачу удалось выполнить: с 500 человек количество нищих на улицах за 3 года уменьшилось до пятидесяти.
1887 год является своеобразным Ренессансом в развитии Домов трудолюбия. После замечательного выступления барона Буксгевдена перед благотворителями Российского Государства, было предложено открыть Дома трудолюбия в следующих городах: в Новгороде, Твери, Туле, Орле, Курсе, Харькове, Киеве.
В 1888 году были основаны Дома трудолюбия в Витебске, Смоленске, Екатеринославе, Херсоне, Одессе, Воронеже, Тамбове, Нижнем Новгороде, Казани, Симбирске, Саратове.
Дом трудолюбия в Смоленске, чье освящение и открытие состоялось 20 октября 1888 года, по своим принципам совпадал с социальным институтом благотворительности, открытым Иоанном Кронштадтским.
В то же время, жизнь стала вносить свои коррективы в деятельность данных Домов, и очень трудно было сохранить принципы обязательного трудового начала в своем незамутненном, неизменном виде.
Одним из таких нарушений общей системы устава Домов трудолюбия было следующее: среди массы нищих, препровождаемых полицией в данный социальный институт благотворительности, обнаруживалось много дряхлых, калек, престарелых, не способных ни к физическому, ни к умственному труду. Подобный контингент был предназначен исключительно для богадельни, а не для Дома трудолюбия. Историки социальной работы пишут об очень сложной дилемме в нравственном аспекте, возникшей в связи с этим. Нужно было решиться на один из двух возможных вариантов: или их бросить на улице, дабы они просили милостыню, или взять в Дом трудолюбия, не предъявляя к ним никаких требований в сфере физического труда, а нарушая этим Устав данного благотворительного института и “подрубая сук, на котором сидишь”.
Таким образом, создавался опасный прецедент, разрушающий принципы Дома Трудолюбия.
Не менее показательная история, связанная с разрушением жестких принципов данного института благотворительности, произошла в 1892 году в Саратовском Доме трудолюбия. Один из рабочих оставил в этом учреждении ребенка, родителей которого нельзя было разыскать. В этом же Доме трудолюбия ушли из жизни две женщины, оставив по сути дела без средств к существованию двух сирот. Все это послужило толчком к открытию детского отделения при данном Доме трудолюбия. Таким образом, из-за недостатка социальных заведений для содержания стариков, калек, детей, почти все Дома трудолюбия со временем стали многофункциональными, включающими в себя не только производственные мастерские широкого профиля, но и богадельни, и детские приюты.
Необходимо отметить еще одно важное событие в сфере законодательства, связанное с развитием и совершенствованием Домов трудолюбия, как особых многофункциональных институтов в системе благотворительности.
Речь идет о Высочайшем Указе Правительствующему Сенату от 1 сентября 1895 года, по которому учреждалось Особое Попечительство о Домах трудолюбия и работных домах, “предназначенных оказывать существующим подобного рода учреждениям необходимую поддержку и помощь, а также содействовать приумножению их в Империи”.
Под покровительство супруги Николая II, Александры Федоровны, поступило 40 домов трудолюбия и этим была продолжена благотворительная, христианская традиция, идущая от императрицы Марии Федоровны и других замечательных подвижниц Российского Государства.
25. Частная благотворительность и деяния Братолюбивого Общества
В курсе лекций по социальной работе необходим особый раздел, связанный с деятельностью городских попечительств о бедных, с идеями частной благотворительности в масштабах столицы и Российского Государства.
Мы читаем весьма содержательный и многоаспектный труд П.Литвинова “Обзор деятельности петербургских городских попечительств о бедных за первый год”. Учитывая важность сферы христианской благотворительности в государственном и частном аспектах, Санкт-Петербургская Городская Дума от 15 – 22 ноября 1906 года и 18 мая 1907 года приняла Проект Учреждения Городских попечительств о бедных по Положению, утвержденному Министерством Внутренних дел 5 июля 1907 года.
Торжественное открытие данного социального института благотворительности состоялось в 1908 году.
Городское попечительство о бедных занималось многосторонней деятельностью. Здесь и борьба с холерой, спасение населения от страшной эпидемии и других природных бедствий с помощью современных медицинских средств, и кормление бедного населения.
Перед нами весьма говорящие цифры статистических отчетов, за которыми стоят судьбы миллионов спасенных от голода и смерти людей.
Только за счет Санкт-Петербургского Городского Попечительства содержалось 19 собственных столовых для больных и страждущих. В то же время, для нуждающихся было открыто 29 частных столовых, которые контролировались Городским Попечительством и получали от него дополнительные денежные средства.
Только в течение одного года бедные люди Санкт-Петербурга получили 600 000 бесплатных обедов. (Хорошо бы нашим сегодняшним благодетелям, просиживающим штаны в Государственной Думе и думающим только о своих доходах, поучиться от своих дореволюционных предшественников).
Перед нами еще одна интересная работа по социальным проблемам. Речь идет о статье С.Яковлева “Некоторые данные о частной благотворительности в Москве”. С большой любовью автор пишет о Московском Братолюбивом обществе, которое занималось снабжением неимущих людей квартирами со всеми удобствами (а не отнимало у них последнее по примеру современных мафиозных кланов, и их гнусных эпигонов и жалких подражателей). Нельзя не отметить деятельность в этом аспекте замечательной женщины, княгини Надежды Борисовны Трубецкой, принадлежавшей к Историческому Союзу Российских Христианских Благотворительниц. В 1862 году она основала данный социальный институт благотворительности. Все началось с найма квартир с отоплением и другими удобствами для одиноких, старых женщин.
В конечном итоге, данная благотворительная акция через несколько лет завершилась постройкой больших особых домов, предназначенных для этих же благотворительных, христианских целей.
В 1866 году произошло еще одно знаменательное событие. Данный социальный институт благотворительности, созданный усилиями княгини Трубецкой и ее благородных соратников, примкнул к Императорскому Человеколюбивому Обществу.
Подробнее разберемся в деятельности Московского Братолюбивого общества и других институтов такого же профиля и социальной направленности.
Например, в “Мариинском Приюте” выделялся большой процент бесплатных квартир совершенно неимущим.
В то же время, лицам с небольшим достатком предоставлялись однокомнатные и двухкомнатные квартиры за весьма умеренную плату. Причем, каждый человек сохранял свою духовную и гражданственную самостоятельность. Это касалось и сохранения жизненного уклада со всеми многолетними привычками, и принципов ведения домашнего хозяйства. (Атмосфере, господствующей в романе Замятина “Мы”, когда каждое движение человека, даже интимное, не говоря уже о критике социального строя, высвечивалось вездесущими карающими органами; еще предстояло возникнуть после Октябрьского переворота в многострадальном Российском Государстве, используемом в качестве полигона для социальных экспериментов безумными прожектерами).
В то же время, жильцы данных квартир подчинялись определенным, весьма демократичным правилам, обеспечивающим общий порядок и тишину, необходимые нормальному человеку для полноценного профессионального творчества и восстановления жизненных и моральных сил.
В каждый дом назначалась смотрительница, в основном из жилиц. Из числа активных, жизнедеятельных, способных постоять за себя и за своих подопечных, разбирающихся в хозяйственных, финансовых вопросах, умеющих организовывать людей и отличающихся честностью, порядочностью, педагогическим тактом и способностью к состраданию ко всем людям, без исключения, независимо от социального статуса, происхождения, национальной принадлежности и т. д. В то же время, все эти дома курировались попечительницами – представителями “Императорского Человеколюбивого Общества”.
Они заботились об интересах жильцов уже на более высоком социальном уровне, думали о капитальном ремонте домов, занимались денежными, хозяйственными вопросами и следили, чтобы одиноких женщин не обманули сомнительные субъекты, выдающие себя за благодетелей. Эти же попечительницы организовывали охрану домов, в которую входили сильные, мужественные люди, способные бескорыстно служить страждущим, больным, одиноким. Каждая попечительница имела штат сотрудников, напоминающих современных социальных работников, способных к индивидуальной, групповой работе и умеющих ориентироваться, и не теряться в любых экстремальных обстоятельствах.
Необходимо подчеркнуть, что современная система здравоохранения в высокоразвитых странах с демократической ориентацией во многом своими духовными, нравственными, организационными поисками была связана с Российским предреволюционным опытом в данной сфере благотворительной деятельности. Американские программы “Медикэр” и “Медикейд” для пожилых людей и тех, кто не имеет средств к существованию, перекликаются с нравственными идеями Братолюбивого Общества. Мы подчеркиваем, что в состав данного социального института входили врачи, посещавшие больных, одиноких женщин непосредственно в домашних условиях и подававшие им бесплатную медицинскую помощь. В это же общество входили высоко профессиональные аптекари, отпускавшие по рецептам врачей бесплатные лекарства нуждающимся (так что бесплатная медицинская помощь была изобретена отнюдь не большевистскими лидерами. Причем, ее современный аспект был достаточно ханжеским и лицемерным. Попробуй добиться полноценного обслуживания со стороны врачей, медсестер, санитарок без взяток в виде денег, напитков, дефицитных товаров и дорогой еды. Мы уже не говорим об отличии больниц для населения от привилегированных партийных учреждений. В первом случае больные лежат в многоместных палатах и коридорах, получая ужасное дешевое питание. Во втором случае, “слуги народа” пребывают в отдельных палатах со всеми удобствами и с наисовременным зарубежным медицинским оборудованием и дорогостоящими лекарствами, получаемыми, естественно, радетелями за “благо народа” бесплатно).
С развитием поселков с системой домов с бесплатными квартирами или сдаваемыми за особо низкую цену, Братолюбивое Общество принимает на себя ряд новых гуманных, благотворительных обязанностей. Бесплатная медицинская помощь оказывается семейным парам, их детям, высококвалифицированные специалисты дают консультации женщинам по самым интимным вопросам супружеской жизни. Члены Братолюбивого Общества дают деньги на строительство школ, на создание садов и парков для прогулок и игр. Попечители заботятся о будущем детей из бедных, зависимых семейств. С учетом природных, профессиональных, склонностей и интересов устраивают их в ремесленные, технические училища, где дают в руки надежную специальность. Наиболее одаренным помогают устроиться, поступить в Высшие учебные престижные заведения технического и гуманитарного профиля.
Царское правительство стремилось всемерно поддержать деяния, благотворительные намерения Братолюбивого Общества и других социальных институтов, подобной нравственной, христианской ориентации. Например, в распоряжение Братолюбивого Общества был предоставлен дом бывшего вице-губернатора. Каменный, двухэтажный, для заселения его нуждающимися людьми. Был отдан в безвозмездное пользование огромный участок земли при Лефортовском дворце. Впоследствии на данной территории вырос огромный поселок с системой домов, соответствующей духовным принципам Братолюбивого Общества.
Необходимо подчеркнуть, что пожертвования частных лиц, благодетелей, с истинно христианской душой, нередко носили грандиозный характер. Например, господин И.Г.Фирсанов (крупный промышленник, финансист и филантроп) пожертвовал бедным людям, лишенным крова и не имеющим материальных средств его приобрести, громадный дом, цена которого измерялась сотнями тысяч рублей в золотом исчислении. Причем, при доме благодетелем были построены замечательный храм и даровая богадельня для всех нуждающихся. Помогал княгине Трубецкой в ее замечательных делах и прекрасный человек – М.Ю.Давидов.
В Благотворительном Братолюбивом Обществе были свои интеллектуальные, лидирующие группы, своя система руководства, управления, соединяющая все социальные и культурные группы и слои. Все руководство Братолюбивым Обществом осуществлялось Комитетом попечителей, особо одаренными сотрудниками, врачами. (Как видим, принципы руководства были вполне демократическими, вне бюрократического, давящего своеволия правящей касты).
Необходимо подчеркнуть, что Почетными, действительными членами Братолюбивого Общества становились только те, кто имел особые заслуги в сфере благотворительности, независимо от социального статуса и официальных правительственных постов.
И, конечно, строительство дешевых, даровых квартир со всеми удобствами, открытие дешевых и бесплатных столовых для бедных и нуждающихся – входило в цикл благотворительной деятельности, распространяющейся по всему Российскому Государству.
Российские писатели, историки в сфере социальной работы подчеркивают, что даровой обед и даровое кормление были всегда в обычае щедрого русского человека. Сюда входило и совершение богатых поминок по родным, близким, дорогим людям, и кормление многочисленной нищей и нуждающейся братии.
Например, Московское купечество устраивало даровые трапезы в монастырях, на кладбищах, для нищей братии выдавались в огромном количестве свежайшие калачи. “Общество поощрения трудолюбия” занималось устройством народных кухонь с раздачей частично даровой, частично дешевой горячей пищи для особо нуждающихся и страждущих.
Историки социальной работы особо отмечают, что Первая народная кухня была открыта 21 февраля 1872 года, при генерал-губернаторе на Хитровом рынке.
Создатели Первой народной кухни вступили в острейшую конкуренцию с кабатчиками и работниками закусочных лавок, ибо первые не только перехватывали клиентов, но шли намного впереди в создании вкусной, здоровой пищи.
В 1872 году в Москве произошло еще одно знаменательное событие в сфере христианской благотворительности.
На Политехнической выставке открылась Образцовая народная столовая.
Вместо стихийной беспорядочной раздачи милостыни далеко не всем нуждающимся, а чаще всего непорядочным людям, представители благотворительных обществ (а за границей в будущем “дружественные визитеры”) предлагали раздачу марок и билетов больным, страждущим, нищим, калекам, юродивым, беспомощным старикам и старухам, сиротам разного возраста, дающим право пользоваться народной столовой в течение длительного срока.
В 1876 году произошло еще одно событие в сфере социальной работы, но уже международного масштаба, подтверждающее правильность духовного, социального опыта Благотворительных Обществ Российского Государства.
На Брюссельской Международной Выставке предметы гигиены и образцы питания Московской Народной Столовой были удостоены Большой бронзовой медали.
Отрадно отметить, что “Императорское Человеколюбивое Общество” ввело в свою разветвленную систему социальных благотворительных институтов и “Общество поощрения трудолюбия”.
С 1875 по 1877 год Высочайше учрежденная из членов Госсовета комиссия во главе с Императорским Высочеством принцем Ольденбургским, постановила открыть подобные образцовые народные столовые и кухни по всей России. Причем, подобная инициатива получила особую поддержку в духовном и материальном аспектах от императора Александра II.
Необходимо отметить, что в этих народных столовых был достаточно корректно, духовно и интеллектуально, при сохранении надежного экономического фундамента, организован досуг (или времяпрепровождение) бедных людей.
В столовых можно было не только бесплатно или по очень низкой цене прекрасно поесть, но и получить для нравственного, интеллектуального обогащения книги возвышенного, духовного содержания светского и религиозного характера.
Не могу не сказать еще об одном Благотворительном институте, преодолевающем ханжество, фарисейство, подтверждающем в действии Великие слова Иисуса Христа: “Кто безгрешен, брось в нее камень”.
Итак, в Москве в 1860 году княгиней О.А.Голицыной было основано учреждение Св. Марии Магдалины. Данный социальный институт органично вошел в состав “Московского Дамского Попечительства о бедных”. (В данном случае можно увидеть диалектическое развитие благотворительной деятельности императора Петра I, связанной с заботой о незаконнорожденных детях, но ведь не меньшей опеки заслуживают и несчастные молодые женщины, вынужденные скрывать свое материнство и давить свои природные чувства к родному дитяти).
Спасением несовершеннолетних и зрелых падших женщин, матерей-одиночек, лиц определенного поведения, всего развернутого контингента призреваемых занимался Московский Врачебно-Полицейский Комитет, регламентирующий столичную проституцию. В Учреждение Св. Марии Магдалины поступали женщины и из сифилитического Отделения Мясницкой больницы для чернорабочих. Надо отметить, что двери данного социального института были открыты для всех несчастных. Изучая отчеты учреждения Св. Марии Магдалины, мы видим, что за тридцать три года его существования в нем прошли курс воспитания 423 падших женщины. Из них 66% обратились к нравственной, трудовой жизни, а 34% вернулись на порочную стезю. 44 женщины не поддались никакому воздействию в сфере нравственности, ибо для них переход от разгульной жизни к почти затворнической оказался слишком тяжким.
Для устранения праздности в данном учреждении женщинам предлагались рукодельные работы, их пытались приучить к умственному, физическому труду, к различным видам мастерства. Здесь было и вязание на специальных машинах, и работа в прачечной, и занятия в мастерских.
(Человеческую натуру переделать трудно. По всей вероятности, там был не очень большой выбор профессий, но не только это определяет нравственную позицию. Есть женщины, рожденные для порочной любви, другие для монашеских бдений, третьи для семейного счастья, четвертые для музицирования, театра, другие обожают копаться в земле, другие мечтают быть педагогами, руководителями, летчицами (тогда подобной профессии не было), но очень трудно, вкусив яд порока и праздности, мгновенно переделаться и жить на несчастные трудовые копейки, вне любви и страстей. Достаточно вспомнить в этом аспекте судьбу несчастного художника в произведении Н.В.Гоголя “Невский проспект”, пытавшегося вернуть к правильной жизни развратную женщину с лицом падшего ангела, и чем все это завершилось. Кроме этого существует еще клан сутенеров, швейцаров, полицейских и других представителей подпольного бизнеса, пытающихся нагреть руки на самой древней профессии, и из этого круга трудно вырваться, так как действует формула “товар – деньги”, а выгодную сделку людям, пропитанным коррупцией вне нравственности, не хочется терять, даже если придется пойти на преступление).
Но вернемся к Учреждению Святой Марии Магдалины. Его попечителями были такие высокопоставленные лица, как О.А.Голицына, М.А.Щербатова, А.А.Щербатов.
26. Церковно-приходское попечительство в России
Более подробно рассмотрим еще один раздел в курсе социальной работы. Речь идет о Церковно-Приходском Попечительстве в России в историческом аспекте, и непосредственно в XIX столетии, и начале XX века, вплоть до Октябрьского переворота. В этом аспекте представляет значительный интерес работа Е.Максимова “Особые благотворительные ведомства и учреждения”.
В памятниках Древней письменности (в так называемых, писцовых книгах) отмечалось существование богаделен “почти при всех церквах”.
В городах существовали “убогие дома”, “Божьи Дома” и так называемые “скудельницы”. Последние открывались при особых кладбищах для бедных, странников, убитых, умерших без напутствия и отпевания.
В “Божьих Домах” существовала особая должность старосты, дававшего приют подкидышам и покинутым детям.
Необходимо подчеркнуть, что Приходская Благотворительность имела разнообразные гуманные формы; спасавшая бедных, нуждающихся людей и целые деревни от голодной смерти, нищеты, разорения и других бед.
Например, особо практиковалась выдача в ссуду из церковной казны денег, хлеба, семян, сена и т. д.
Ссуды раздавались, как подчеркивается в “писцовых книгах” и историками социальной работы, не только отдельным, “скудным” крестьянам, но и целым обществам под заклад имущества или без него. В то же время, ссуды выдавались старостами на уплату государевых и земских податей, на личные надобности, на постройку церквей, часовен, храмов, соборов.
Особо отмечаются в этом аспекте Холмогорский, Устюженский край, Сибирь, где церковная казна использовалась для широкой раздачи ссуд. Нельзя не восхищаться и ролью, так называемых, “народных банков” (коммерческих, благотворительных), которые даже в смутные, тяжкие времена, в XVI, XVII веках, помогали всем страждущим без исключения. (Уже здесь рождается особая система социального страхования и социального обеспечения, которая впоследствии будет использована в новых исторических условиях и социальных системах социальными работниками за рубежом).
Мы с удовлетворением отмечаем, что церковные старосты приходской общины, в отличие от ростовщиков-кровопийц, изображенных Оноре де Бальзаком, не теснили заемщиков, не наживались на их страданиях, одалживали большие суммы “без роста и процентов”. Разрешали выдавать долг по частям. Иногда этот обратный процесс затягивался на десятки лет.
Привлекают наше внимание и другие виды филантропической деятельности приходов, связанные с интеллектуальным, общечеловеческим, христианским началом.
Здесь можно увидеть и широкую заботу о насаждении грамотности и более сложных форм интеллектуальной деятельности, стремление защитить слабых от сильных, агрессивных людей; несчастных женщин от тирании мужей-алкоголиков или супругов, обладающих деспотическим, волюнтарным, садистским началом; открытие приютов за счет благодетелей для “робят”, т. е. для подкидышей и сирот.
Во главе богаделен (закрытых заведений для призрения несчастных, больных, страждущих) стояли выборные старосты и священники, обладающие особым даром христианской любви к ближнему, вне корысти, риторики и внешних публичных проявлений.
Историки социальной работы отмечают, что благотворительность в приходах (при личностном, глубинном знании друг друга, причта, прихожан, служителей культа) носила не только сугубо церковный, но и гражданский, социальный, светский характер. В то же время, спасение души каждого мирянина требовало не только благоустройства внутреннего мира, но и активной христианской, созидательной помощи ближнему. В этом аспекте земство сыграло свою весьма положительную роль, соединив гражданские формы с церковными установлениями, на началах веротерпимости и демократизма. (Впоследствии, социальные работники за рубежом нашли возможность соединить в едином концептуальном ключе “Политический Прогрессизм” и “Социальное Евангелие”).
Изучая историю законодательства Российского Государства, его светлые и темные стороны, мы не можем не отметить позитивных сдвигов в этом вопросе после отмены крепостного права. По интересующим нас социальным, благотворительным проблемам от 2 августа 1864 года был принят специальный Закон о приходских попечительствах при православных церквах: “учреждения на особых основаниях управляемые”.
Все это зафиксировано в “Уставе об общественном призрении” (том XIII. Свод Законов Российской Империи).
В данном случае тоже предполагалось органичное соединение церковной власти и добровольного светского попечительства. В то же время, в Уставе особо подчеркивалось, “что Учреждением попечительства должны заниматься лица, отличающиеся благочестием и преданностью вере православной”.
Мы открываем “Устав об общественном призрении”, ст. 564 и читаем, в чем состоит нравственная, духовная, социальная цель попечительства, предполагающая “благоустройство и благосостояние приходской церкви и причта в хозяйственном отношении, устройство первоначального обучения детей и для благотворительных действий в пределах прихода”.
Интересна структура руководящих органов попечительства. В этот состав входили местные священники, “которые суть непременно их члены (попечительства. – А. С.)”, представители от прихожан, избираемые причтом.
В эту же правящую касту входит церковный староста, а в сельском приходе – волостной старшина.
Сбор пожертвований может производиться в пользу церковных учреждений, причта, для нужд школы и других благотворительных учреждений.
Дополнительный сбор на развитие христианского попечительства осуществлялся почетными гражданами города, входящими в Церковный Союз.
В то же время, в самой деятельности руководящих органов нельзя не заметить определенной социальной иерархии. Например, в общем собрании прихожан имели право участвовать, так называемые, домохозяева прихода. Имели право участвовать в собраниях городского и сельского общества прихожан те представители дворянского собрания, которые не владеют частными домами, сдаваемыми в аренду и на другие нужды. Но особо подчеркивалось, что разночинные чиновники и служащие без приглашения не имеют права участвовать в собраниях, даже если они являются членами прихода. (Собрание Уложений 1894 – 1899 (14747) городских попечительств 1899 – 18932).
27. Частная благотворительность и лучшие люди Российского Государства
Мы не можем не зафиксировать внимание читателей в курсе лекций по социальной работе на частной благотворительности, имевшей исключительное развитие и значение в Российской Империи. В этом аспекте нам поможет блистательная работа выдающегося историка нашего Отечества В.О.Ключевского. “Добрые люди Древней Руси”. Каждая эпоха, каждое столетие, любая социальная система имели свои духовные маяки, преодолевающие свое время, устанавливающие нравственные критерии, независимо от царящих в данный момент проявлений беззакония, тиранства, разбоя, жестокости, ставшей нормой государственной политики. В предшествующих лекциях мы писали о деяниях Бориса Годунова, о страшном голоде, постигшем Россию, когда многие недостойные люди, взвинчивая цены на хлеб, пытались ограбить ближнего и нажиться за счет страданий людей. В это же время, лучшие люди Отечества, в высшем нравственном, христианском смысле этого слова, стремились не ограбить ближнего, а поделиться с ним последним в материальном и духовном аспектах.
У.У.Осорьина
К этим людям по праву относится женщина дворянского происхождения Ульяна Устиновна Осорьина. В страшный голод она отдала все, что имела в своем доме крестьянам, слугам, отдала шубу нуждающемуся. (Великая Петербургская Святая Ксения Блаженная по своим нравственным качествам, по возвышенному альтруизму напоминает Ульяну Осорьину, жившую в XVI столетии).
Нельзя не остановиться на следующем весьма знаменательном эпизоде. Ульяна Осорьина собирала кору с деревьев, толкла ее и каким-то особым способом, с помощью христианской молитвы, пекла замечательный хлеб, который по вкусу был лучше, чем испеченный из самой высокосортной муки.
(Это напоминает чудо в Кане Галилейской, когда Иисус Христос превратил воду в вино, или когда накормил несколькими маленькими хлебцами тысячи человек). Простой хлеб в Доброжелательном Доме намного слаще, чем деликатесы в доме, пропитанном выгодой и лицемерием.
Ф.М.Ртищев
Мы не можем не написать о деятельности еще одного замечательного человека – Ф.М.Ртищева, имевшего высокое звание обер-гофмейстера при царе Алексее Михайловиче. В течение всей своей жизни он настоятельно стремился соединить частную благотворительность с общественной и, из чувства личного сострадания, попытался построить, намного опережая свое время, систему благотворительных учреждений. Естественно, вкладывая в это предприятие собственные средства, являясь своеобразным предтечей таких благотворителей и меценатов, как Третьяков, Дягилев, Мамонтов, Морозов и др.
Ф.М.Ртищев много сделал для развития системы здравоохранения, и элементы этого опыта можно увидеть в деятельности современных зарубежных коллег, занимающихся проблемами социальной работы в таких странах, как Германия, Швеция, Америка, Англия, Франция.
В частности, во время войны, Ф.М.Ртищев разработал систему передвижных госпиталей, использованную через несколько веков хирургом Н.И.Пироговым во время проведения Крымской кампании. Необходимо отметить, что в госпитале у Ф.М.Ртищева лечились не только свои, но и пострадавшие воины противника.
И это был наглядный пример христианского сострадания и прощения врагов своих.
По молчаливому согласию с первой женой царя Алексея Михайловича – Марией Ильиничной – был создан своеобразный благотворительный орган, являющийся предтечей Общества Красного Креста, прославившегося через века именами Даши Севастопольской и других прекрасных медицинских сестер-подвижниц. Ф.М.Ртищев создавал не только богадельни для страждущих, но и соединял амбулаторные приемы больных с лечением в стационаре, а это уже повсеместная медицинская практика за рубежом в наше время.
Пезаровиус
Мы открываем интересную публикацию С.Шубинского “Забытый Филантроп”, и перед нами возникает удивительный человек по фамилии Пезаровиус – крупный адвокат, юрист. Его трудами восхищались такие деятели в сфере правоведения, как Кони, Гессен, Кистяковский, Вышеславцев, Новгородцев и другие. При императоре Александре I в Отечественную войну 1812 года Пезаровиус по своей инициативе и на собственные средства издает удивительную газету “Русский инвалид”, пропитанную огромной любовью и нежностью к каждому многострадальному сыну Отечества. (Отрадно, что в 90-е годы XX столетия в процессе возвращения к подлинной Отечественной истории и ее христианским ценностям было возобновлено издание данного печатного Органа). Содержание данной газеты получило Высочайшее одобрение императрицы Марии Федоровны и ее детей Александра и Николая.
В течение всей своей жизни Пезаровиус делал огромные вклады, связанные с реальной помощью инвалидам и всем страждущим. Речь идет о создании госпиталей, больниц, богаделен. За свою подвижническую деятельность Пезаровиус был удостоен Высокой правительственной награды: Ордена Анны II степени, который по своей значимости и высоте содеянного, естественно, перевешивает сотни орденов и медалей, полученных маразматиком Л.И.Брежневым от своих лакеев-подчиненных.
Ф.П.Гааз
Перед нами еще одна интересная работа: публикация А.Кони о Федоре Петровиче Гаазе.
Фридрих Иосиф (в будущем Ф.П.Гааз) родился 24 августа 1780 года в Кельне. Со временем он стал блестящим врачом-офтальмологом, что позволило ему излечить от грозящей слепоты, после сложнейшей операции, царского вельможу Репнина. Но у него было еще одно призвание, имеющее непосредственное отношение к социальной работе: он всю жизнь чувствовал особое христианское сострадание к больным, преступникам, ко всем страждущим.
Ф.П.Гааз считал (и это его роднит с величайшими правоведами, следовавшими не только букве закона, но и христианским принципам), что между преступлением, несчастьем и болезнью есть тесная психофизическая, социальная связь. А.Кони пишет, как бы, о троякого рода отношении Ф.П.Гааза к лишенному свободы гражданину или гражданке.
Сюда входят следующие принципы: а) справедливое, без напрасной жестокости отношение к виновному; б) деятельное сострадание к несчастному; в) призрение больного.
Ф.П.Гааз стремился привести в нормальный вид, с соблюдением правил элементарной гигиены, тюремные помещения. Желал занять арестантов общественно-полезным трудом с учетом их профессиональных возможностей и навыков, дабы безделье не привело их к полному социальному распаду, безнравственным поступкам, не озлобило и без того надломленную страданием и насилием душу. Ф.П.Гааз предлагал занять арестантов переплетными, столярными, сапожными, портняжными работами. В качестве своеобразной психотерапии, успокаивающей нервы, снимающей усталость и агрессивность, советовал заняться плетением лаптей.
Ф.П.Гааз думал и о судьбе юных существ, остающихся без родителей. Он настаивал на устройстве при пересыльных тюрьмах школ для арестантских детей, дабы спасти последних от засилия воинствующего невежества, избавить их от дурного влияния порочных, падших людей; доказать, что на земле существуют нравственные ценности и свет знания.
Кроме карточных игр, водки, сквернословия, падших женщин, существует еще мир добра, красоты, возвышенных чувств. Ф.П.Гааз старался приучить арестантов и их детей к слушанию церковных гимнов.
Это были важнейшие компоненты эстетического воспитания, приобщающие даже самого падшего, порочного человека к общечеловеческому, христианскому идеалу. Ф.П.Гааз презирал палачей, тиранов, насильников, садистов; всех тех, кто наслаждается своей властью над заключенными, чувствует свою абсолютную безнаказанность. Боролся с теми, кто кормил арестантов селедками, лишая их при этом воды. Стремился отменить пытки, истязания. В частности, подвешивания арестантов со связанными руками, дабы добиться от них признания в своих преступлениях.
В то же время, по инициативе Ф.П.Гааза в камеры приносились книги светского и религиозного содержания, отобранные с большим художественным вкусом и внутренним тактом.
На благотворительную деятельность Ф.П.Гааза обратили внимание сильные мира сего, обладающие христианскими добродетелями и связанные с делами попечительства о страждущих. Врач и, одновременно, талантливый педагог Ф.П.Гааз был назначен главным врачом московских тюремных больниц.
Стараниями нашего героя открывается, так называемая, полицейская больница для бесприютных, получившая название “Гаазовской”. В 1844 году Ф.П.Гааз, после больших трудов, открывает больницу для чернорабочих, подтверждая этим поступком, что для него существует принцип абсолютной ценности личности, независимо от социального происхождения, статуса и уровня годового дохода.
Ф.П.Гааз – выдающийся врач, гражданин, подлинный организатор – мог ради несчастных людей пойти на предельное унижение своего человеческого достоинства.
Так например, он стоял перед князем Щербатовым на коленях, дабы тот разрешил неограниченный прием больных в тюремные и другие больницы для страждущих и убогих. Ф.П.Гааз требовал отмены телесных наказаний, ибо очень часто господа наказывали своих непокорных рабов, и если последние после экзекуции не могли найти приюта в тюремных больницах, то были обречены на верную смерть. Ф.П.Гааз подсчитал, что из 51 000 человек, подвергнувшихся экзекуции, 35 000 скончались в ужасных мучениях; 21 000 несчастных остались жить, но при этом влачили самое жалкое существование и были беспомощными инвалидами до самой смерти, не говоря уже о растоптанном человеческом достоинстве.
Ф.П.Гааз думал не только об излечении больных и создании сносных условий в больницах, но и разработал целую программу социальной работы, важнейшие принципы которой и сегодня представляют несомненную ценность.
В эту программу входят следующие направления:
–	помещение престарелых людей в богадельни;
–	отправление крестьян на Родину;
–	о снабжении платьем с умерших и деньгами – неимущих больных иногородних;
–	об истребовании больным паспортов;
–	помещение детей, рожденных в больнице, временно или постоянно в воспитательный дом;
–	помещение осиротевших детей на воспитание к людям, “известным своей честностью и благотворительностью”.
В.Ф.Одоевский
Изучая жизнь и деяния замечательных благодетелей Земли Русской, подлинных социальных работников, мы не можем не вспомнить о прекрасном поэте, критике, философе, редакторе, энциклопедическом уме своей эпохи князе В.Ф.Одоевском. Мы помним и его двоюродного брата А.Одоевского, ответившего прекрасными стихами А.С.Пушкину на его послание “В Сибирь”.
Перед нами великолепная работа В.Боцяновского “Князь В.Ф.Одоевский”. Она нам послужит своеобразным путеводителем в деле изучения деяний В.Ф.Одоевского в сфере подлинной христианской благотворительности.
Выдающийся человек, он всегда стремился найти духовное равновесие между правящей кастой и всеми социальными слоями и группами.
Самым страшным, невыносимым для В.Ф.Одоевского было пребывание в сытости, в элитарном изолированном сообществе, вне страданий и боли несчастных, бедных, страждущих людей. Бесспорно, это позиция подлинного христианина, а не демагога, кричащего на площади о своей любви к ближнему, а дома преспокойно, зверски, со сладострастием, избивающего зависимого от него раба. В.Ф.Одоевский отрицал примитивную раздачу милостыни. Он негодовал, когда видел, как купцы, торгующие в Гостином Дворе, швыряли нищим медяки, ибо князь прекрасно знал, что все это завершится пьяной оргией, очередным разгулом, безобразной дракой, почти всегда кончающейся гибелью одного из участников “благотворительной” попойки.
Нам хотелось бы в данном курсе социальной работы привести высказывания В.Ф.Одоевского о сути благотворительности, которые, бесспорно, связаны духовными токами и с древним Добротолюбием, и с мыслями Александра Невского, и с завещанием императрицы Марии Федоровны, но при этом обладают своей неповторимой спецификой и самостоятельностью.
В.Ф.Одоевский писал: “Помогайте не наудачу, но умом и сердцем рассмотрите истинную нужду просящего и удовлетворите именно той нужде сколько сможете. Разумеется, это совсем нелегко, соединено с некоторыми затруднениями, заботами... Кинуть грош или рубль и отвернуться – несравненно покойнее и удобнее, но такого рода благотворительность похожа на философию калмыка, который помажет своего деревянного болванчика жиром и спокоен – думает, что сделал истинно доброе дело”.
В.Ф.Одоевский всегда подтверждал свои нравственные идеи конкретными, гуманными делами. В частности, он подготовил Устав Елизаветинской больницы для новорожденных, ему же принадлежит идея организации детских приютов повышенной степени комфортности, при взаимодействии материальных и духовных компонентов. В.Ф.Одоевский занимался организацией и устройством всякого рода благотворительных учреждений, целой системой социальных институтов подобной христианской направленности. При этом он вырабатывал определенные Правила, предлагал не случайную, а интенсивную помощь.
В.Ф.Одоевский создавал такие благоприятные условия, которые давали возможность бедному встать на ноги, вступить на дорогу самостоятельного труда, а не зависеть от подачек случайных благотворителей.
Нам хочется привести еще одно блистательное высказывание В.Ф.Одоевского, несущее в себе подлинный альтруизм, удивительную любовь к людям, помноженную на долженствование и “любовь к гробам отеческим”, и к живущим, и к будущим поколениям, и к каждому, самому несчастному, самому падшему, самому незаметному человеческому существу. Эта мысль подтверждается следующими словами В.Ф.Одоевского.
“Жизнь возможна лишь при взаимном обмене услуг; пожертвование есть не что иное, как отказ от части вознаграждения за услуги, оказанные и нет человека, который бы не был обязан в известных случаях делать пожертвования”.
Смыслом деятельности В.Ф.Одоевского была “человечность”, помощь бедняку была для него священной “обязанностью”.
Историки социальной работы подчеркивают, что общественное, частное, теоретическое, практическое, человеческое имело в лице В.Ф.Одоевского сотрудника, сторонника, защитника, поощрителя.
В.Ф.Одоевский по собственной христианской инициативе создает “Общество посещения бедных в Санкт-Петербурге”. Он стремится к открытию таких благотворительных учреждений, которые соответствовали бы следующим видам истинной бедности:
–	сиротству и детству;
–	недостатку работы;
–	одиночеству и старости;
–	многочисленности семейства.
Из своих собственных средств В.Ф.Одоевский выдал 12 000 рублей на содержание 5 000 семейств, связанных с благотворительными учреждениями.
В.Ф.Одоевскому принадлежит идея создания, так называемых, “общих квартир”, в которых пожилые, одинокие женщины ожидали появления вакантного места в существующие городские богадельни. Данный благодетель занимался и организацией общественных “семейных квартир” с просторным помещением, бесплатным отоплением и освещением. Для детей в этих квартирах были предусмотрены особые комнаты.
В.Ф.Одоевский открыл училище “взаимного обучения” бедных детей в сочетании с детским ночлежным приютом. Им были устроены специальные “рукодельни”, дающие возможность несчастным, потерявшим работу, получить жилье и пищу. В.Ф.Одоевский открыл магазин для продажи рукоделий мелких ремесленников, не способных сбыть свой товар в условиях жесткой конкуренции. Бесспорно, В.Ф.Одоевский преследовал филантропические цели, вне коммерческих расчетов, ради поддержки бедняков, сохранения их самостоятельного заработка и спасения их профессионального, человеческого достоинства.
В.Ф.Одоевскому принадлежит идея создания “Детских ночлегов”, которые должны были оторвать юные существа от растлевающего влияния среды.
Причем, мальчики и девочки пребывали отдельно.
Детей, попавших в данные социальные институты благотворительности, с первого же дня начинали готовить в качестве кандидатов для поступления в то или иное учебное заведение с учетом природных, профессиональных данных личности. Причем, ребята оставались в детских ночлежных домах на неограниченный срок, до тех пор, пока не открывалась вакансия в институт, соответствующий способностям воспитанника. Общество, возглавляемое В.Ф.Одоевским, предоставляло детям бесплатно постель, пищу, одежду, школьные пособия. В подобные приюты или “Детские ночлеги” поступали ребята от пяти до тринадцати лет. Преимущества имели дети из семей с наибольшей бедностью и с весьма стесненными жизненными обстоятельствами, невыносимыми домашними условиями.
Под педагогическими целями В.Ф.Одоевского могли бы расписаться Песталоцци, Коменский, Ушинский, Выготский, Рубинштейн, Макаренко, Сухомлинский, Мещеряков, Бодалев, Бабанский и др.
Вот некоторые из этих идей выдающегося педагога, благотворителя, по-настоящему творческой, одаренной натуры в различных художественных ипостасях.
“Приучить детей – быть нравственно и телесно чистыми, несмотря на бедность; развить их умственные способности; выучить их повиновению долгу и любви к порядку; празднословные и безнравственные речи, до них дошедшие, заглушить некоторыми простыми нравственными правилами; приучить их дорожить временем и пользоваться досугом”.
17 апреля 1850 года произошло еще одно замечательное событие в сфере благотворительности, имеющее опосредованное отношение к системе здравоохранения развивающихся стран с демократической ориентацией в XX столетии.
По инициативе В.Ф.Одоевского и графа В.Ф.Соллогуба была открыта “Лечебница для приходящих”, получившая название по имени христианского мученика “Максимилиановской”. Благотворительное Общество, возглавляемое В.Ф.Одоевским, оказывало бедным людям бесплатную медицинскую помощь. Известные медицинские светила, бывшие членами данного Общества, не только посещали больных на дому и в заведениях данного социального института благотворительности, но в течение дня, без промежутка и перерыва, бедные, нищие больные могли обратиться к ним за квалифицированной медицинской помощью, оказываемой совершенно бесплатно.
Каждый врач имел неограниченное число бланков с печатью Общества, на которых он мог выписывать соответствующие рецепты. Бесплатно, за счет Благотворительного Общества, выдавались лекарства нуждающимся больным из ближайшей аптеки.
Мы открывает отчеты по благотворительности, составленные В.Ф.Одоевским и графом В.Ф.Соллогубом. По своей интеллектуальной, художественной силе, несмотря на обилие цифр, статистических данных, они напоминают элегию в прозе. Необходимо подчеркнуть, что в данной больнице только за восемь с половиной месяцев получили квалифицированную помощь 4 314 больных.
Непосредственно в дома к больным людям, неспособным к передвижению, было произведено 11 388 посещений. Причем, консультации давали лучшие медики того времени, гордость отечественной и мировой медицины, профессиональная элита. В ее состав входили Пирогов, Эдекауер, Неммерт, Кабат, Арендт, придворный зубной врач Валенгейм, (Современным врачам и в Отечестве, и за рубежом нужно учиться бескорыстию и благожелательному отношению к больным, независимо от их материального достатка, у данных представителей системы здравоохранения, сложившейся в XIX столетии).
Открывая работу Е.Максимова “Очерки частной благотворительности”, мы наглядно видим, как христианская доброта, сострадание к ближнему проникает через все звенья народной жизни в элитарном и в демократическом аспектах. В этом аспекте привлекает Отчет Самарского совещания в сфере благотворительности. Вот эти удивительные строки, художественные и документальные одновременно.
“Не будь этого веками освященного взгляда народа на обязательность помощи, в тяжелый 1891‑92 год сотни и тысячи народа умерли бы голодной смертью”.
(Большевикам, проводившим коллективизацию и уморившим голодом миллионы людей, не мешало бы поучиться состраданию от предшественников, но бес ангелу не товарищ).
Члены Совещания были очевидцами таких замечательных явлений, продолжавших линию дворянки Осорьиной и других христианских радетелей, когда в избу, в которой располагалась большая семья, доедавшая последний каравай испеченного хлеба, с утра до ночи входили нищие односельцы и ни одного из них не отпускали, не отрезав куска хлеба.
28. Земские учреждения и сфера благотворительности
Переходим к важнейшему разделу курса социальной работы, связанному с ролью земских учреждений в сфере благотворительности, появившихся после Крестьянской Реформы, произведенной императором Александром II.
Не случайно, А.И.Солженицын в своей работе “Как нам обустроить Россию” обращал свои мысленные взоры к земским учреждениям, способным объединить различные социальные слои для созидательной, интеллектуальной человеческой деятельности, наполненной доброжелательностью и христианской любовью к ближнему.
В земских губерниях уделялось повышенное внимание вопросам благотворительности, т. е. грядущей социальной работе. В частности, богадельцев разделяли на ряд групп. (Это были не только убогие или дети-сироты, как было принято в соответствующих Приказах по вопросам благотворительности).
Мы открываем интереснейшую работу, подготовленную комиссией под управлением статс-секретаря Грота “Данные о состоянии общественного призрения за 1891 год”. (Здесь, бесспорно, дан и предшествующий опыт работы земских учреждений). Мы читаем, что из числа страждущих и убогих выделяют, прежде всего, неизлечимо больных, которых необходимо помещать в особые отделения, организованные иначе, чем обыкновенные богадельни; выделяются в отдельных случаях те из богадельцев, которые хоть отчасти способны к легкому труду. Деятели земских учреждений настаивают на создании ремесленных богаделен с широким выбором профессий, дабы спасти несчастных от томительного безделья, ведущего к преждевременному старению, ранней смерти, а подчас и к самоубийству из-за потери смысла жизни. Выдача пособий, с точки зрения интеллектуальных лидеров земских учреждений, должна была предназначаться не только отдельным, особо нуждающимся лицам, но и целым благотворительным учреждениям, помогающим тысячам страждущих.
В докладе комиссии под управлением выдающегося правоведа Грота подчеркивалось, что развитие бедности среди групп населения, связанных общей профессией, способствовало появлению, организации Обществ Вспомоществования, помогающих не только дряхлым и больным, но и нуждающимся представителям различных специализаций. В частности, ремесленникам, приказчикам, воинам, новобранцам, бедным женщинам, фельдшерам, фельдшерицам, книгопечатникам, повивальным бабкам, музыкантам, учителям и др.
В земских губерниях дело благотворительности развивалось и совершенствовалось, переживая удивительный нравственный, духовный подъем, при укреплении экономического, материального фундамента.
Подтверждая сказанное, отметим процесс разделения дряхлых и убогих богадельцев на три больших группы. При этом были обозначены и другие категории нуждающихся, требующих общественного призрения. В данном случае речь шла не только о дряхлых, но и трудоспособных лицах, нуждающихся в ночном приюте, преимущественно в зимнее время года, когда, оставшись без крова, они рискуют потерять не только здоровье, но и жизнь. В данные категории призрения входили и нуждающиеся в удешевленной пище, обедневшие, вследствие тех или иных причин, целые семьи, отдельные лица и даже профессиональные нищие.
Для всех вышеперечисленных категорий, кроме прежних богаделен, были открыты новые учреждения в сфере благотворительности. Сюда входили отделения для неизлечимых, ремесленные богадельни, дневные и ночлежные приюты, дешевые и бесплатные столовые, разнообразные общества вспомоществования для лиц одной профессии, комитеты для призрения бедных и т. д.
Если говорить о детях и юношестве, то в Приказы общественного призрения дореформенной России включались, в основном, только сиротские, воспитательные дома, школы, назначение стипендий учащимся, пособия для целых учебных заведений.
Земские комитеты разработали качественно новые формы призрения детей и юношества. Сюда входили беспризорные дети, имеющие родителей, но вынужденных покинуть своих отпрысков для заработка.
Гуманизация всех сторон жизни побуждала представителей земств в сфере призрения к учреждению, созданию “бесплатных колыбелен”, “дневных убежищ”, яслей, “сиропитательных приютов”.
Для взрослых детей, не имеющих отца или матери, предлагалось, наряду со школьным обучением, поступление в ремесленные классы. Создавались общежития при учебных заведениях, народных школах.
Дети, брошенные родителями, вступившие на путь преступлений, отправлялись в исправительные, земледельческие колонии, в ремесленно-исправительные приюты, дабы приобщить их к общественно-полезному труду, дать в руки ту или иную профессию или специализацию с учетом природных возможностей и дарований.
В Земских учреждениях общественного призрения можно увидеть еще один вид установлений, целью которого было предупреждение обеднения преимущественно отдельных лиц и семей. (В будущем данный вид установлений получил исключительно широкое распространение). К этой категории относятся переселенцы; рабочие, уходящие на отхожие промыслы; лица, предпринимающие отдаленные путешествия с целью изыскания заработков. Для данных социальных групп строятся утепленные бараки, временные помещения с раздачей пищи, так называемые, питательные станции, странноприимные дома.
Для всех этих социальных групп и слоев создавалась, говоря современным языком, особая сфера обслуживания.
Сюда входили бюро по найму рабочей силы, справочные конторы для урегулирования движения рабочих потоков и приискания дела, соответствующего профессии того или иного индивида.
С целью поддержки хозяйственного начала в семьях и у отдельных лиц, обедневших по тем или иным обстоятельствам, земскими комитетами создавались особые бригады по ремонту и строительству изб, домов.
Земские комитеты благотворительности находили квартиры нуждающимся, помогали в капитальном и профилактическом ремонте, вкладывали деньги в строительство жилья, платили за квартиру.
Земские комитеты благотворительности помогали бедным девушкам обзавестись всем необходимым для успешного ведения домашнего хозяйства, помогали им выйти замуж, находили жертвователей, дававших капиталы на приобретение приданого; обеспечивали пособием на обзаведение всем необходимым для полноценной семейной жизни.
29. Земские учреждения и правоведческая база
Мы переходим к изучению правоведческой базы земских учреждений, связанной с Реформой местных налогов, с Уставом призрения и другими благотворительными акциями. Для этого нам необходим исторический экскурс, связанный с Местной Реформой в Пруссии, происходившей с 1875 по 1893 год и завершившейся преобразованием, так называемых, Коммунальных Союзов. Этот важный шаг в сфере социальной работы был сделан по инициативе министра финансов Микеля. Одновременно с этим была проведена Реформа коммунальных налогов, имеющая прямое отношение к сегодняшнему зарубежному опыту, к местному самоуправлению, к территориальной деятельности различных социальных групп. (В этом аспекте пытаются развиваться некоторые социальные структуры современного Российского Государства).
Возвращаясь к Прусскому государству, можно отметить еще один шаг министра финансов Микеля: городам и общинам было разрешено заниматься проблемой реальных налогов в различных сферах деятельности. При этом данным социальным структурам было разрешено делать надбавки к государственному подоходному налогу для оказания реальной, действенной помощи населению; пользоваться воспособлениями от казны для проведения благотворительных акций нуждающимся.
Общественное призрение, подчеркивал министр финансов Микель, связано с созданием мелких земельных единиц в провинции; городских попечительств о бедных, нуждающихся, нетрудоспособных лицах. В крупных городах должны быть мелкие самоуправляемые единицы, дабы каждый отдельный человек не был раздавлен мощной бюрократической машиной.
Необходимо запомнить, что на Западе, в развитых странах с демократической ориентацией, культурность страны измеряется не увеличением государственного бюджета, а совершенствованием системы местных налогов.
Средства, которые тратятся производительно на местные нужды, дают возможность удовлетворить те потребности населения, которые поднимают его духовное и материальное благосостояние, на чем, по сути, зиждется мощь и величие государства.
История законотворчества
Занимаясь историей законотворчества, трудовой помощью в области общественного призрения, характером призрения бедных по официальным источникам, вплоть до XVIII века, ученые особенно выделяют принцип добровольного милосердия, связанный с Уставом Св. Владимира, разработанным в 996 году. Это был Первый Законодательный Акт Российского Государства, устанавливающий Право призрения бедных. И в этом его непреходящая историческая и нравственная ценность. По данному Уставу Право призрения бедных предоставлялось, прежде всего, духовенству. Речь шла о заботе и попечении “больных, увечных и богадельных”.
При этом разрешались частные вклады, добровольные пожертвования, десятая часть всех сборов налогового характера шла на благотворительные цели.
Но в XIX столетии, читаем мы в трудах историков по социальной работе, возник вопрос о реорганизации действующего Права об общественном призрении.
Нам интересна историческая хроника, связанная с данными нравственными, благотворительными проблемами. В нашем курсе по социальной работе в данном аспекте исключительной, важной является дата от 1 января 1864 года. Это было первое признание на государственном уровне о недостаточности действующего законодательства. Причем, был найден своеобразный компромисс между Земским Положением, связанным с “обязанностями, степенью власти и способами действия земских учреждений”, и статьей второй временных правил “впредь до коренного пересмотра Устава об общественном призрении”.
В 1870 году было издано, так называемое, Городовое Положение. В нем открыто признавалось, что старый Устав об общественном призрении с Приказами и Постановлениями оказался совершенно несостоятельным.
В 1892 году от 2 июня было опубликовано Высочайшее Повеление Министерству Внутренних Дел с требованием “составления нового Устава общественного призрения”.
В 1892 году в октябре Высочайшим повелением была создана Правительственная комиссия под председательством статс-секретаря, выдающегося правоведа и ученого К.К.Грота.
Целью комиссии (или ее нравственной сверхзадачей, применяя театральные термины) было “производство исследования того современного положения, в котором находится общественное призрение в России. Начертание проекта законодательных мер, обнимающих дело призрения во всех его частностях, для внесения такого проекта в государственный Совет в установленном порядке”.
В 1893 году была создана особая подкомиссия под председательством знатного царского сановника Д.В.Князева. В нее вошли шесть членов, представителей интеллектуально-художественной, философской, правоведческой элиты. Среди них были барон О.О.Буксгевден – основатель Домов Трудолюбия немецкого типа, П.А.Харитонов, профессора П.И.Георгиевский, С.М.Латышев, М.О.Фесенко, Н.В.Бреверн.
В 1893 году ценой невероятных творческих, духовных усилий данного коллектива выдающихся людей был разработан “Свод Положений по общим вопросам об организации призрения бедных” или схематичный Проект Закона об общественном призрении.
Замечательный российский ученый Е.Д.Максимов в своей интересной статье “Устав попечения о нуждающихся” особо подчеркивал, что в Действующем Государственном Праве нет установления общего принципа призрения бедных, а в законопроектах, разработанных Герье, Гротом, Буксгевденом и другими все это имеется.
В 1893 году было разработано общее положение в сфере социальной работы и благотворительности, суть которого сводилась к следующей формулировке: “призрение бедных есть обязательное дело государственного управления. Государственное вспомоществование должно проявляться только в размере минимальной и безусловной необходимости, удовлетворяя лишь насущным потребностям существования”.
В 1897 году профессор Герье, занимаясь проблемами благотворительности в государственном, законодательном масштабе с учетом сегодняшних и будущих исторических реалий, писал: “Общественное призрение должно составлять деятельность общегосударственных и местных учреждений. Объем, интенсивность и правильность постановки общественного призрения везде находятся, с одной стороны, в зависимости от наличных культурных и платежных сил данной местности, а с другой, от размера в ней нужд и бедности.
Вследствие этого всякая попытка нормировать объем общественного призрения, независимо от разнообразия местных условий, останется бесплодным законодательным актом. Отсюда следует во 1-ых, что ввиду низкого уровня местных сил и платежных средств во многих местностях России нет возможности в настоящее время установить по всей Империи и обязательную помощь не только по отношению ко всем разрядам нуждающихся, но и к отдельным разрядам оных; во 2-ых, что при организации общественного призрения необходимо принять во внимание различие между городом и деревней в отношении наличности в них культурных и экономических сил” (Общее основание Статьи 16).
Мы не можем не остановиться на замечательных, гуманных, христианских мыслях профессора Грота, вошедших в Проект его благотворительного законодательства в 1897 году.
Выдающийся правовед писал, что “общественное призрение имеет своей задачей попечение об отдельных лицах и семьях, которые впали в крайнюю нужду и ни собственными силами, ни при содействии родственников и близких им людей не могут избавиться от этой- нужды и предупредить нищету. Помощь нуждающимся должна быть индивидуальной (задолго до зарубежного опыта в сфере индивидуальной, групповой и общинной работы. – А. С.), т. е. проявляться непосредственно по отношению к каждому нуждающемуся. Ни виды, ни размеры помощи не могут быть определены законом и должны зависеть от местных условий и средств” (статьи 1, 2 и 3).
Сравнивая Постановления Сената в сфере общественного призрения и концепции, проекты выдающихся правоведов, мы ощущаем огромную разницу между бюрократическим, формальным подходом к человеку и христианскими высоконравственными принципами, связанными с абсолютной ценностью каждого индивида, тем более страждущего.
В Уставе общественного призрения (статьи 200 – 266), утвержденном Сенатом, признается принцип обязательности призрения по отношению к одной только категории лиц, а именно, по отношению к тем душевнобольным, которые представляют опасность для окружающих.
В Проектах, разработанных Герье, Гротом, Буксгевденом, Максимовым, Князевым, Георгиевским и другими, признаются лицами, подлежащими обязательному призрению, душевнобольные, сироты, беспомощные старики, калеки, все те нуждающиеся, неоказание помощи которым может повлечь за собой лишение жизни или здоровья, или может повести к нарушению безопасности.
Обязательному призрению также подлежат лица, временно лишенные заработка.
Проект подкомиссии от 1893 года расчленяет всех, имеющих право на обязательное призрение, по следующим категориям:
–	неспособных к работе;
–	способных к работе, но временно впавших в крайнюю нужду;
–	отсутствие заработка, как основание права на общественное призрение.
Нам хочется более подробно остановиться на Проекте профессора Герье в сфере благотворительности, разработанном в 1897 году. Ученым правоведом различаются две основные общеустановленные формы призрения (открытая и закрытая). Причем, каждая форма в свою очередь, включает в себя три рода благотворительности: постоянное попечение; срочное попечение; временную помощь.
Далее ученый подробно раскрывает каждую позицию.
Постоянное попечение, с точки зрения профессора Герье, применяется к взрослым и детям, одержимым такими болезнями, которые требуют специального ухода.
Срочное попечение применяется к детям до того возраста, когда они будут в состоянии самостоятельно содержать себя. В частности, речь идет о сиротах, брошенных родителями.
Временная помощь, как считает профессор Герье, оказывается в случаях болезни, временной невзгоды, обременения семьей, отсутствия заработка или должности.
Нельзя не отметить, что благодаря усилиям выдающихся правоведов, их подлинному энтузиазму и непоказной, христианской любви к ближнему, удалось усовершенствовать, как бы очеловечить, действующее законодательство, внести в него соответствующие коррективы, и утвердить следующие категории нуждающихся в сфере благотворительности и социальной работы.
К ним относятся: сироты; незаконно рожденные младенцы; лица, нуждающиеся в лечении в больницах; в стационарном лечении, в том числе сифилитики; больные, нуждающиеся в амбулаторном лечении; прокаженные; лица, пораженные хроническими болезнями; умалишенные; увечные; престарелые; безработные; нищие; семьи нижних чинов запаса, призванных на действительную службу.
Список дополняется, с учетом гуманного подхода ко всем социальным слоям, группам, к каждому страждущему, независимо от его социального статуса и происхождения. Сюда включаются: роженицы; временно беспризорные малолетние; лица, укушенные бешеными животными; алкоголики.
Министерство Внутренних дел от 5 мая 1911 года за № 16 разослало по всем губерниям циркуляр, дабы точнее решить, исходя из опроса общественного мнения и руководства на местах, какие социальные группы необходимо ввести в категории, подлежащие обязательному призрению.
Необходимо отметить, что каждое губернское земство во главе со своими начальниками проявило определенные нравственные качества в сфере благотворительности, которые были наглядно зафиксированы в подходе к категориям нуждающихся.
Казанское губернское земство полагало, что обязательному призрению подлежат: душевнобольные, дети-сироты, брошенные родителями и вообще беспризорные; престарелые, дряхлые, увечные, неизлечимые и неспособные к труду земские плательщики; неимущие и совершенно неспособные к труду, не принадлежащие ни к каким обществам и сословиям.
Калужское губернское земство считает, что обязательность призрения вытекает из права каждого лица на достойное существование, необходимости охраны общественной безопасности. Исходя из таких гуманных соображений, представители земства полагают, что должны призреваться дети следующих категорий: “подкидыши и внебрачные, неимущие родителей и неимущие круглые сироты, порочные и с прирожденными душевными недостатками, но поддающиеся воспитанию”. Кроме этих категорий должны призреваться дети-идиоты (в современной медицинской интерпретации: олигофрены и дети с задержкой в интеллектуальном, психофизическом развитии); эпилептики и дети с другими формами психических болезней; дети арестантов и ссыльных; глухонемые и слепые дети.
Калужское губернское земство не обходит своим вниманием и взрослых людей. Руководители данной социальной системы считают, что обязательно должны призреваться душевнобольные, хроники, взрослые слепые и глухонемые; лица, отбывшие срок наказания; лица, случайно впавшие в бедность; нищие и бродяги.
Курское губернское земство и его представители, бесспорно, отстают по своим нравственным, альтруистическим качествам от своих коллег из Калужского земства.
Руководители Курского губернского земства к категориям с обязательным призрением относят душевнобольных, беспомощных калек и увечных, неизлечимых больных, сирот, бесприютных и впавших в нищету детей.
Представители Московского губернского земства проявили полное равнодушие к судьбам многих несчастных людей различных социальных групп, слоев, категорий.
С их точки зрения, обязательному призрению подлежат только душевнобольные. Остальные, по данной концепции, обречены или на нищенское существование, или на мучительную, голодную смерть.
Одесское городское общественное управление проявило удивительную ограниченность в данном вопросе и душевную черствость, уделив внимание, причем, в жестком, волюнтарном ключе, лицам с девиантным, отклоняющимся от нормы поведением.
Представители данной социальной структуры настаивали на устройстве работных домов с принудительным трудом для нищих и тунеядцев, стекающихся в большие города. Единственно на что соглашались представители данной власти, поставить вопрос о призрении идиотов и эпилептиков.
Орловское губернское земство тоже не проявило себя в нравственном, возвышенном аспекте. Руководители данной социальной системы заявили, что обязательному призрению подлежат только подкидыши.
Пензенское губернское земство проявило более возвышенное нравственное начало, вернее его руководители, по сравнению с коллегами из Москвы, Одессы, Орла.
С их точки зрения, обязательному призрению подлежат душевнобольные, калеки, прокаженные, грудные и беспризорные дети, безработные, неизлечимо больные, престарелые.
Представители Пермского губернского земства тоже проявили нравственное начало, способность к состраданию. Они заявили, что обязательному призрению подлежат подкидыши, сироты, душевнобольные, хроники, нетрудоспособные бедняки.
В Симбирском губернском земстве нельзя не увидеть элементов христианской нравственности, сострадания. Обязательному призрению подлежат подкинутые и покинутые дети, малолетние сироты; калеки и увечные; хроники; бедные и неспособные к труду старики.
Представители Черниговского губернского земства проявили высоту духа, замечательные нравственные качества, подлинное понимание благотворительности, включающее в себя опеку и поддержку различных социальных групп и слоев. Обязательному призрению подлежат следующие категории зависимых, страждущих людей: душевнобольные; неимущие, не имеющие возможности пропитать себя заработком по малолетству, старости или болезни; брошенные при том родственниками и однообщественниками, т. е. подкидыши, круглые сироты, больные, калеки, хроники, престарелые; семьи, нуждающиеся вследствие болезни работника; алкоголики.
Удивительную душевную черствость, полное отсутствие чувства сострадания, христианских норм поведения проявили руководители Киевского и Смоленского губернского земства.
Они выступили против самой постановки вопроса об обязательности призрения, как нравственной, христианской нормы. При этом они ссылались на недостаток земских средств. С их точки зрения, установление такой обязательности свяжет деятельность органов общественного призрения. (По всей вероятности, эти руководители, подобно нашим партийным вождям, боялись, что будет труднее утаивать украденное, если законным, официальным путем придется зафиксировать различные категории нуждающихся).
30. Государство правовое и система благотворительности. История правоведческой мысли: Кистяковский, Гессен, Вышеславцев, Новгородцев, Поварнин, Нерсесянц
Мы переходим к важному разделу курса социальной работы, связанного с идеями выдающихся правоведов начала XX столетия. Речь идет о Кистяковском, Гессене, Вышеславцеве, Новгородцеве, Поварнине и других, чьи идеи и сегодня являются идеалом духовности, христианской соборности, подлинного демократизма, развивающими систему благотворительности на новом витке истории Российского Государства.
Человеческие деяния, поиски смысла жизни не могут носить локальный характер; взаимодействие культур, философские концепции, социальная работа помогают больным, страждущим, ущербным людям осознать себя полноценными индивидами, а не жалкими, зависимыми невеждами, париями общества. Но любой поиск, тем более в сфере благотворительности, призрения несчастных, должен органично включать в себя общечеловеческие нравственные принципы.
Этика, преодолевающая классовые догмы и рецидивы вульгарной социологии, помогает преодолеть слепые устремления науки и техники, понять истинную сущность демагогических заверений тех или иных политиков, социальных педагогов, пытающихся нажиться на страданиях ближнего и сделать себе капитал, как в политическом аспекте, так и в обилии денежных знаков.
Без такого сознания и самосознания, без четких нравственных позиций, люди в любой социальной системе будут похожи на героев Франца Кафки (великого критика любых форм бюрократической машины и роботизации индивидуального сознания), у которых, по словам замечательного писателя и гражданина, помещавшего своих героев в исключительные, экстремальные обстоятельства, А.Камю, “наблюдались ежедневные переходы от надежды к тоске, от безнадежной мудрости к добровольному ослеплению”.
В то же время, русская религиозная мысль, помноженная на социальную благотворительность, христианскую соборность, общечеловеческие нравственные ценности, органично входит в жизнь классической европейской философии, мировой цивилизации, в то “живое общение умов, которым держится, движется и вырастает истина посреди людей и народов”.
Нельзя не отметить, что система благотворительности в своих высших проявлениях всегда связана с художественной культурой, с литературными, театральными, философскими направлениями, с поэтическим осмыслением действительности, предполагающим и документально точное понимание бытия. (Великий поэт А.С.Пушкин, создавший шедевр “Евгений Онегин”, при этом написал хронику “История Пугачевского бунта”).
Замечательный поэт-философ А.Кушнер, продолжающий духовные традиции великих мыслителей и граждан О.Мандельштама, А.Ахматовой, Б.Пастернака, И.Бродского и других, писал, что двадцатый век принес человечеству неслыханные страдания, но в этих испытаниях научил его дорожить жизнью, счастьем; начинаешь ценить то, что вырывают у тебя из рук. В этих обстоятельствах с новой силой проявилось подспудное, тайное, изначальное свойство поэзии, без которого все другие теряют силу. Свойство это – способность вызывать в душе человека представление о счастье. Так устроены стихи. Такова природа искусства.
Б.Кистяковский
Бесспорно, подлинная философия связана с общечеловеческими нравственными принципами, со всей системой благотворительной деятельности.
Выдающийся ученый-правовед, философ с отчетливо выраженной христианской направленностью творчества, Б.А.Кистяковский, корректно и убедительно доказывает, что “социальные науки имеют дело с человеком, не только как с продуктом природы, но и как с произведением культуры. “Вся эта духовная деятельность человека сама по себе, несомненно, составляет предмет философии, хотя бы и научной”.
Христианские нормы в идеале должны оказывать решающее воздействие на все структуры и звенья государственного демократического аппарата. (Неслучайно Карл Маркс в свое время подчеркивал, что для общества товаропроизводителей наиболее приемлемой идеологией является христианская религия). Жизнь больных, страждущих, инвалидов, представителей любых социальных групп и культурных слоев должна быть защищена законом.
В то же время, “культурный человек и государство – это два понятия, взаимно дополняющие друг друга. Поэтому культурный человек даже немыслим без государства”.
Каждый человек в демократическом, христианском государстве обладает всей полнотой прав и обязанностей.
Униженные, оскорбленные, ущербные, инвалиды должны знать, что они находятся под защитой Закона и Государства, которые обязаны спасти их от произвола, насилия, любых форм попрания человеческого достоинства, подкупа, коррупции, мафиозного беспредела и казуистики.
“Теория прав человека – неотделимая часть концепции правового государства, государство – есть правовая организация народа, обладающая во всей полноте своей собственной, самостоятельной и ни от кого не заимствованной властью”.
Б.А.Кистяковский, подобно Кони, Гессену, Гроту, Герье, Гаазу, Одоевскому, Буксгевдену, видит неотделимость права от подлинного гуманизма, неотделимость жизни одного человека от интересов развернутых социальных классов, групп, кланов. Неотделимость социальной работы, благотворительной деятельности от судьбы самого последнего человеческого существа на этой земле. Коллектив, с точки зрения данных рыцарей науки и защитников общечеловеческого права и христианской благотворительности, не может подавить отдельного человека, а способен только максимально развить скрытые в нем профессиональные, творческие возможности, природные задатки.
Настоящие задачи и истинные цели государства заключаются в осуществлении солидарных интересов людей, в защите и спасении личности не только в экстремальных обстоятельствах, но и на протяжении всего психофизического развития человека со дня рождения и до последнего смертного часа.
При помощи народного, христианского, а не деспотического государства осуществляется то, что нужно, дорого и ценно всем людям.
“Государство (имеется в виду, бесспорно, демократический строй, а не деспотическая, тоталитарная форма правления. – А. С.) само по себе есть самая всеобъемлющая форма солидарности между людьми, и вместе с тем оно ведет к созданию и выработке наиболее полных и всесторонних форм человеческой солидарности. Общее благо – вот формула, в которой выражаются задачи и цели государства”.
Философы-гуманисты, правоведы с христианским началом – утверждают, что государство в идеале облагораживает и возвышает человека, подобно сфере благотворительной, целенаправленной деятельности. Государство дает возможность индивиду развивать лучшие стороны своей природы и осуществлять идеальные цели.
“В облагораживающей и возвышающей человека роли и заключается истинная сущность и идеальная природа государства”.
Ученый-христианин Б.Кистяковский отрицает любые формы террористической деятельности, являющейся антитезой системе благотворительности, подлинной социальной работе в отечественном и зарубежном аспектах: независимо от того, будет ли это проявление индивидуальной воли или насилия в масштабах страны, ставшего нормой политики государства по отношению к своим гражданам, или к представителям других стран, проявляющих несогласие в связи с человеконенавистнической идеологией правящей касты.
Мысли Б.А.Кистяковского, высказанные им в начале столетия, и сегодня представляют исключительную нравственную ценность с учетом страшного социального эксперимента, унесшего миллионы невинных человеческих жизней.
Выдающийся правовед-гуманист, защитник нетленных общечеловеческих норм и социальной благотворительности во всех ее христианских проявлениях, писал, что “наша вера во временный и преходящий характер государственного насилия и угнетения покоится на вере в человеческую личность (военные полевые суды, смертные казни, произвол, все это обратится против носителей произвола и уничтожит их). Личность со своими идеальными стремлениями и высшими целями не может мириться с тем, чтобы государство, долженствующее осуществлять солидарные интересы людей, занималось истреблением и уничтожением их”.
Основной принцип правового или конституционного государства состоит в том, что государственная власть в нем ограничена. В правовом государстве власти положены известные пределы, которых она не должна и не может переступать. Ограниченность власти в правовом государстве создается признанием за личностью неотъемлемых, ненарушимых и неприкосновенных прав. (Такова точка зрения Кистяковского, Гессена, Вышеславцева, Кони, Новгородцева и других выдающихся правоведов).
Впервые в правовом или конституционном государстве признается, что есть известная сфера самоопределения и самопроявления личности, в которую государство не имеет права вторгаться. Среди неотъемлемых, непосредственно присущих человеку прав на первом месте стоит свобода совести. Ее защищали князья Александр Невский, Дмитрий Донской, великие христианские подвижники Сергий Радонежский, Филипп Колычев, Серафим Саровский, Тихон Задонский, Иоасаф Белгородский, патриарх Тихон; выдающиеся деятели творческой мысли в различные исторические эпохи, подобные Ф.Гаазу, В.Одоевскому, В.Гаюи, Н.Клюеву, О.Мандельштаму, Н.Гумилеву, А.Ахматовой, М.Цветаевой, Н.Вавилову, А.Солженицыну, С.Довлатову, И.Бродскому, М.Ростроповичу, А.Сахарову, Г.Старовойтовой.
Отсюда возникает признание религиозной свободы, т. е. свободы веровать и не веровать; менять религию, создавать свою собственную религию и объявлять себя не принадлежащим ни к какому вероисповеданию; сюда же надо отнести свободу культов, т. е. право для всех вероисповеданий отправлять свое богослужение. Непосредственным следствием свободы совести являются свобода слова устного и печатного, процессы подлинной демократизации и интеграции.
Высказывая свое мнение, отстаивая свои убеждения, проповедуя свои верования, человек должен иметь право на свободу общения, на реализацию одной из важнейших функций культуры и социальной работы: коммуникативной. Речь идет и о свободе Союзов, и свободе собраний. Это в одинаковой степени относится и к слышащим, и к глухим, и к слепоглухонемым людям, и к инвалидам в других трагических ипостасях.
Но все вышесказанное, как в масштабах государства, так и в сфере благотворительной деятельности, определяется неприкосновенностью личности.
Этот принцип опосредованно связан с неприкосновенностью жилища и переписки.
И, наконец, все права личности (полноценного в психофизическом плане индивида или инвалида любой категории), вместе с ее неприкосновенностью составляют существенное содержание политической свободы, без которой не может обходиться ни одно цивилизованное, высококультурное, гуманное, демократическое общество.
В то же время, благодаря неотъемлемым правам и неприкосновенности личности, государственная власть в правовом или конституционном государстве не может быть узурпирована группой политических авантюристов. Она (государственная власть) не только ограничена, но и строго подзаконна.
Б.Кистяковский прав, подчеркивая, что осуществление законности, при общем народном бесправии, есть чистейшая иллюзия и демагогия безнравственных политиков. При бесправии личности могут процветать только административный произвол и полицейское насилие. При этом институты социальной благотворительности находятся в тяжком противодействии с властными политическими и бюрократическими структурами.
Законность, пропитывающая все звенья духовной и материальной жизни общества (в том числе и социальной работы, системы благотворительности и призрения), предполагает строгий контроль и полную свободу критики всех действий власти, а для этого необходимо признание за личностью и обществом их неотъемлемых прав.
В то же время, принцип народного суверенитета вовсе не требует неограниченности народной власти ни в сфере политики, ни в вопросах социальной работы и благотворительности. (Достаточно вспомнить классическое высказывание о “бунте толпы бессмысленном и беспощадном”).
Данная модель может привести к очередному витку деспотизма, к рецидивам охлократического образа мышления, к махаевщине и к другим эгалитарно-фашизированным формам беспринципного манипулирования массами людей.
Верховенство народа отнюдь не предполагает подавление человеческой личности, отрицание сферы благотворительности; индивидуальной, групповой, общинной социальной работы.
Насилие, деспотическую ограниченность народовластия нельзя оправдывать никакими чрезвычайными обстоятельствами. “Политическая свобода – такое громадное и драгоценное благо, что от него нельзя отказываться ни на одно мгновение и ни за какие временные выгоды”.
Кистяковский, Кони, Вышеславцев, Гессен, Бердяев, В.Соловьев, Франк, Лосский, Флоренский, Новгородцев, Поварнин; выдающиеся подвижники религиозной мысли; социальные работники; меценаты и благотворители – отстаивали замечательную мысль, связанную с тем, что лучшие традиции русской интеллигенции заключались всегда в защите своего человеческого достоинства и своих личных прав. Теперь к борьбе нашей интеллигенции против бесправия личности и за свободу человека, подчеркивает Б.Кистяковский, у нас присоединились, наконец, народные массы. “Мы должны, наконец, научиться смотреть на политическую свободу, на свободу личности, на права человека и гражданина, как на абсолютно неотчуждаемые блага”.
Тоталитарный режим чужд состраданию, христианской благотворительности, различным гуманным формам социальной работы; он не приемлет принцип абсолютной ценности личности; далек от защиты униженных, оскорбленных, больных, немощных; отрицает общечеловеческие, христианские нормы ради сиюминутной выгоды, классовой целесообразности и других вульгарно-социологических теорий.
Б.Кистяковский пишет, что нет другого государственного строя, в котором человеческое достоинство страдало бы так сильно, как именно в полицейском государстве. Но, оскорбляя личность, полицейское государство убивает также всякую личную и общественную инициативу и самодеятельность. (Гроссман “Жизнь и судьба”). Оно заменяет ее детальной и формально-казуистической регламентацией. (“Мы” Замятина, “Год 1984” Оруэлла, “Процесс” и “Замок” Ф.Кафки).
“Если некоторые общественные элементы у нас, действительно, утеряли мерило для оценки дозволенного и недозволенного, полезного и вредного для общества, то в этом виноват исключительно наш бюрократическо-полицейский режим”.
В то же время, любой реакционный, деспотический строй обречен, так как он держится на насилии, фальши, демагогии, манипулировании сознанием народных масс.
“Ни правопорядок, ни государственный строй не могут быть долговечны, если они не находят себе опоры в общественном подсознании... полицейское государство в принципе отрицает роль общественного правосознания, оно признается как бы неправомерным вторжением общества в компетенцию органов власти”.
Гуманный строй с его религиозной веротерпимостью, исповедующий подлинно христианскую нравственность, утверждает право каждого человека на участие во всех материальных и культурных благах, в сфере социальной работы, в вопросах благотворительности; все они объединяются одним общим правом на достойное человеческое существование.
В данном аспекте уместен нравственный принцип, сформулированный А.С.Пушкиным: “Самостоянье человека – залог величия его”.
Направления в педагогике
Занимаясь историей философской мысли, права, художественных течений, дидактических направлений, историей социальной работы и системы благотворительности, мы отчетливо видим, что одной из основных пружин отечественной воспитательной практики и теории была борьба двух направлений в педагогике: прогрессивного, что, по сути, значило реформаторского, и консервативного, стремившегося быть, как бы, направительным и оберегающим, но часто оказывающимся ограничительным, задерживающим духовный, социальный процесс.
В 50-е годы XIX столетия духовное, интеллектуальное положение русского народа лучшими умами Государства оценивалось как отчаянное; “народное невежество было слишком велико, невероятно, вследствие малого числа школ и их весьма плохой организации”.
В то же время, необходимо говорить о диалектически противоречивом, поступательном движении культурно-исторического прогресса не только в сфере социальной работы и благотворительности, но и в педагогической деятельности.
Народное образование Российского Государства
Речь идет о многообразии школ различных направлений в Российском Государстве, вплоть до 1917 года, при полном отрицании унификации, засилия однообразия и стандарта в педагогическом процессе.
Например, только в 1863 году в России в ведении Министерства государственных имуществ насчитывалось 5 492 училища технического и гуманитарного профиля.
Министерству Двора принадлежали 2 127 школ. Министерство Внутренних дел курировало 4 961 школу. Святой Синод опекал 16 907 школ, а Министерство просвещения – 1 108 школ.
Сегодня, с позиций нашего исторического, трагического, духовного опыта, мы должны оценить Отмену Крепостного Права со стороны императора Александра II и его кабинета, как Величайшее Достижение в нравственном, социальном, благотворительном аспектах, позволившее повести Россию по пути, которым следовали государства, введенные в мировую цивилизацию.
Необходимо подчеркнуть, что в конце 50-х – начале 60-х годов прошлого столетия, с началом освободительной эпохи, совершался такой подъем в русском обществе, царило такое громадное оживление, была такая жажда деятельности, что это время было замечательным и редким на всем тысячелетнем протяжении истории русского народа.
Исследователи социальной работы, проблем благотворительности, социальных течений прошлого, процессов демократизации культуры в пореформенной России акцентируют внимание читателей на том, что общество не могло мириться с неграмотностью, но и не могло заводить обыкновенные школы. Это был бы слишком долгий процесс.
Нужно было действовать скорее, нужно было победить безграмотность и невежество решительным дружным ударом, следовало сейчас же дать генеральное сражение – сделать дело в короткое время, и тогда появляются воскресные школы.
Весьма симптоматично, что мысли выдающихся правоведов, педагогов XIX, XX столетия, историков социальной работы и благотворительности, всех тех, кто думал о справедливом, социально-демократическом устройстве общества, совпадают с нравственными концепциями Великого кенигсбергского ученого – И.Канта.
Последний особо подчеркивал, что гражданское состояние, рассматриваемое только как состояние правовое, основано на следующих априорных принципах: 1) свобода каждого члена общества как человека; 2) равенство его с каждым другим как подданного; 3) самостоятельность каждого члена общества как гражданина.
И, бесспорно, после изучения нравственного, художественного, технического, гуманитарного, социального, педагогического, философского опыта предшествующих поколений, истории социальной работы и благотворительных концепций, нельзя не согласиться с Российским ученым, публицистом И.М.Клямкиным с горечью констатирующим, что “сегодня нам предстоит нелегкое возвращение к цивилизации”.
Правовое равенство
Правовое равенство является неотъемлемой частью культурной политики демократического общества, социальной работы, благотворительной деятельности, наряду с гуманным отношением к инвалидам, глухим, слепым, слепоглухонемым и к другим индивидам с теми или иными психофизическими травмами и недостатками.
Современный ученый В.С.Нерсесянц пишет о том, что “правовое равенство (“равное право” по Марксу. – А. С.) и уравниловка – антиподы. Право вообще возможно там, где есть свободные, независимые индивиды (продолжение концепций Кони, Кистяковского, Гессена, Новгородцева, Поварнина и др. – разр. А. С.). И правовое равенство – это равная мера (норма) индивидуальной свободы по общему для всех масштабу. Тем самым, право выступает как математика свободы”.
Изучая историю без предвзятости, освобождаясь от навязанных сверху стереотипов и вульгарно-социологических схем, мы видим какую огромную роль в сохранении духовной свободы, общечеловеческих нравственных принципов, достижений мировой цивилизации в благотворительном, культурологическом, философском, религиозном, правовом аспектах сыграли представители партии конституционных демократов. В частности, Павел Иванович Новгородцев – глава Московской школы юриспруденции, развивавший теорию правового государства, в котором есть достойное место и больным, и слабым, и немощным, и неполноценным в психофизическом аспектах людям, инвалидам от рождения и тем, кто стал нетрудоспособными в результате трагически сложившихся экстремальных обстоятельств.
В основе концепций Новгородцева, Кони, Кистяковского, Гессена, Вышеславцева, Одоевского, Гааза, Пезаровиуса и др. был заложен принцип абсолютной ценности личности, преодолевающий узкоклассовые, казарменно-бюрократические схемы.
П.Новгородцев
П.Новгородцев, продолжая и развивая на новом историческом витке концепции И.Канта о “категорическом императиве”, о достоинстве и свободе каждого человека, подчеркивал, что, не отметая Право как историческое и общественное явление, следует рассматривать его и как явление и закон личной жизни, как внутреннюю, ненарушимую, свободную от вмешательства государства, абсолютную ценность человека, как сказано было нами выше.
П.Новгородцев отвергает “право” сильного, концепции “закона джунглей” и “естественного отбора”, сублимируемые на социальную жизнь, но он защищает Право личности на неприкосновенность, особое понимание мира, самостоятельность суждений; на возможность свободного выбора своей судьбы и дела, которому посвящается неповторимая духовная биография.
Выдающийся юрист пишет, что “когда отвергают право в самой идее, называя его насилием, то имеют в виду право как порождение силы и произвола и забывают право, как выражение справедливости и свободы, – то право, которое издавна вдохновляло на подвиг и на борьбу, и которое всегда почиталось священным достоянием лиц”.
Выдающиеся философы, деятели культуры России всегда были связаны с христианскими нормами общечеловеческой нравственности, порядочности, сострадания к людям; и этим, сохраняя “родословную альтруизма”, опосредованно защищали больных, страждущих, глухих, слепых, слепоглухонемых, инвалидов различных категорий от актов произвола и насилия со стороны бюрократического государственного аппарата.
Важнейший вывод, сделанный П.И.Новгородцевым и другими мыслителями, состоит в том, что отсутствие почтения к содержательной стороне правовой идеи о справедливости и священстве человеческой жизни у русских философов не было никогда. И это главное.
Подлинный художник, деятель творческой мысли способен разрушить сложившиеся стереотипы, каноны; найти новые пути в социальной работе, в сфере благотворительности, в искусстве, сурдо и тифлопедагогике, в работе с олигофренами; в политической сфере. Способен увидеть давно привычное, возведенное в неоспоримую догму, в неожиданном ракурсе, вне социального камуфляжа и хрестоматийных истин, рассчитанных на обывателей или на послушных людей, подчиненных диктату, распространяющему свое тлетворное влияние на все стороны духовной и социальной жизни общества.
Россия и образование. Воскресные школы. Н.И.Пирогов
Мы узнали, что Россия до Октябрьского переворота отнюдь не была неграмотной, невежественной страной, как пытались доказать идеологи большевизма с целью оправдания своих бесчеловечных деяний, отрицающих религию, Римское право, ценность человеческой жизни, возводящих “классовый подход” в абсолют.
Талантливый российский педагог Н.И.Пирогов много писал о социальной работе, о системе христианской благотворительности в воспитательном процессе; о высоком уровне образования в дореволюционной России. Данная система культурных институтов включала в себя реальные училища, гимназии, лицеи, кадетские, пажеские корпуса, университеты, пансионаты.
В частности, Н.И.Пирогов пишет еще об одной форме образования, связанной с процессом интеллектуализации досуга, с разветвленной системой культурных, благотворительных институтов. Удивительный правдивый документ оставил нам прекрасный педагог и христианин по духовной направленности своих деяний.
“Успехи учащихся в воскресных школах были изумительны: грамота усваивалась почти вдвое и даже втрое скорее, чем в приходских и других училищах, посещаемых ежедневно. Читая, ученики всегда понимали, что читали, – явление, не часто наблюдавшееся в других тогдашних школах. Вообще различие между воскресными и казенными школами и в приемах, и в способах учения, и в обхождении учителей с учениками было разительное”.
А.Платонов
И неслучайно социальные работники, благотворители, педагоги-творцы, художники во всех сферах созидания видят через одного человека (глухого, слепого, слепоглухонемого, страждущего, больного, падшего, униженного) человечество в целом. Выдающийся российский писатель, философ Андрей Платонов подчеркивает в письмах 1921 года, опережая на десятилетия свое время, пропитанное классовой борьбой и взаимной ненавистью, красным и белым террором, что люди, независимо от классовой принадлежности, социальных и национальных различий, представляют одно дыхание, одно живое теплое существо: “Больно одному – больно всем. Умирает один – мертвеют все. Долой человечество-пыль, да здравствует человечество-организм... Будем человечеством, состоящим из бесчисленных отдельных личностей, а не человеками в действительности”.
Далеко неслучайно взаимодействие педагогики, психологии, художественной культуры, социальной работы, сферы благотворительности, принципов абсолютной ценности личности и демократизации культуры, религиозных, общечеловеческих нравственных норм и отдельной, неповторимой, уникальной человеческой судьбы.
В то же время, в курсе социальной работы мы не можем не отметить процесс диалектического взаимодействия системы здравоохранения и системы благотворительности, как взаимообогащающих личность компонентов. (Об этом будет особо сказано во второй части курса социальной работы, связанной с зарубежным опытом, но сейчас нас интересуют достижения российской школы благотворительности).
И.П.Павлов
И.П.Павлов прекрасно соединял в своем творчестве и дарование Великого ученого, создателя института мозга человека, и религиозное, благотворительное начало, будучи в течение многих лет старостой православного храма.
Мысли И.П.Павлова о взаимодействии нервной системы с проблемами бытия помогают сурдо, тифлопедагогам, тем, кто работает с олигофренами; социальным работникам; самим инвалидам, бедным и страждущим почувствовать величие духовного мира каждого. Естественно, с учетом интеллектуального уровня и психофизических возможностей.
И.П.Павлов писал: “Главнейшие, сильнейшие и постоянно остающиеся впечатления от изучения высшей нервной деятельности... – это чрезвычайная пластичность этой деятельности, ее огромные возможности: ничто не остается неподвижным, неподатливым, а всегда может быть достигнуто, изменяться к лучшему, лишь бы были осуществимы соответствующие условия”.
Великой силой обладают слова, сказанные с доброй интонацией, с трепетным, духовным подходом к людям, независимо от их социального статуса, психофизического состояния, национальной принадлежности, приверженности к той или иной религии.
За словом стоит огромная духовная энергия создателя, выстраданный опыт, передающийся через века грядущим поколениям: “Слово для человека есть такой же реальный условный раздражитель, как и все остальные, общие у него с животными, но вместе с тем и такой многообъемлющий, как никакие другие, не идущий в этом отношении ни в какое количественное и качественное сравнение с условными раздражителями животных. Слово, благодаря всей предшествующей жизни взрослого человека, связано со всеми внешними и внутренними раздражителями, приходящими в большие полушария, всех их анализирует, всех их заменяет”.
Особое место в социальной работе, в благотворительной деятельности, в педагогическом процессе, в художественном творчестве, в культурной политике подлинно демократического общества принадлежит дискуссии.
Бесспорно, интеллектуальный спор является весьма важным компонентом в постижении истины во всей ее противоречивой, диалектически трагической сложности.
Это относится и к сценическому общению глухих, слабослышащих, слабовидящих исполнителей, людей с различными психофизическими травмами пытающихся через столкновения, конфликтные ситуации, действенный разбор поведения персонажей, через образные мизансцены, сверхзадачи героев, композиционное построение спектакля, через поступки, связанные с той или иной нравственной позицией, через доводы тех, кто придерживается диаметральных взглядов на одну и ту же проблему, через выстраданные мнения; подняться до духовных высот и в гражданском, и в творческом аспектах.
С.Поварнин
Предельно актуально в нарождающейся демократической социальной структуре звучат мысли С.Поварнина о споре, имеющем огромное значение в жизни, в социальной работе, в системе благотворительности, в науке, в искусстве, в философии, в государственных, общественных делах. Где нет дискуссий по важным, серьезным проблемам, там возникает застой, – подчеркивает автор. “Наше время в России (до Октябрьского переворота. – А.С.) особенно богато горячими спорами общественного и политического характера”.
Человек с развитым умом, с глубокой внутренней культурой мышления (эти качества должны быть обязательно присущи социальному работнику, специалистам в сфере благотворительности) приходит к истине путем тяжких сомнений, изучения различных моделей, возможных вариантов, отсеивая по закону отрицания отрицания устаревшие взгляды, релятивистский подход, скепсис, ведущий к полному зряшному отрицанию. Но развитый мозг социального работника, деятеля культуры, творческой, ищущей личности не приемлет и слепого нерассуждающего подчинения тем или иным авторитетам, некритического восприятия действительности, граничащего с самыми негативными формами фанатизма.
Человек с неразвитым умом принимает элементы той или иной концепции, не рассуждая, как нечто достоверное, не требующее доказательств, в зависимости от того, кто будет носителем этих положений и взглядов. Перед нами классический вариант догматичного, ортодоксального восприятия действительности.
С.Поварнин подчеркивал, что две несовместимых и борющихся одна с другой мысли называются тезисом и антитезисом спора.
Все это имеет прямое отношение и к социальной работе, и к профессиональной сфере, и к культурно-досуговой деятельности; к любым формам художественного, научного творчества; к социальной интеграции слышащих и неслышащих индивидов; к духовному взаимодействию полноценных в психофизическом плане людей и инвалидов.
В любой конфликтной ситуации оппоненты должны видеть в человеке, придерживающемся диаметрально противоположных взглядов, неповторимую индивидуальность, стараться реализовывать в конкретном поступке, в тех или иных экстремальных обстоятельствах принцип абсолютной ценности личности.
Любые формы снобизма, пренебрежительного, брезгливого отношения к сопернику, запугивания, приклеивания ярлыков, попрания человеческого достоинства, подчеркивания физических, интеллектуальных недостатков категорически противопоказаны. Это тем более недопустимо в отношениях между слышащими и неслышащими, полноценными в психофизическом аспекте людьми и инвалидами, учитывая предельную ранимость, чувство неполноценности, подозрительность больных, страждущих, ущербных людей.
Так же неприемлемы казуистика, подтасовка фактов, манипулирование цитатами из классиков и бесконечные ссылки на авторитеты.
Динамика спора
Не подлежит сомнению, что и в социальной работе, и в профессиональной сфере, и в культурно-досуговой деятельности, и в процессе общения слышащих и неслышащих индивидов, полноценных в психофизическом плане и инвалидов необходимы люди выдающегося ума, являющиеся “руководителями споров”.
Граждане демократического общества должны научиться думать самостоятельно, ибо в атмосфере всеобщей подозрительности это было чревато нежелательными последствиями, вплоть до трагического исхода.
На данном этапе духовного строительства демократического общества актуальна мысль о том, что одной из самых трудно преодолимых преград к хорошему ведению спора является обычное у людей неумение слушать другого человека.
Ревущая, гогочущая, свистящая аудитория в меру своей предельной некультурности и неразвитости, ненавидит выдающихся представителей творческой мысли; всех тех, кто обгоняет свое время и заставляет других вырваться из привычного болота мещанского благополучия и рабских привычек.
Ступенью ниже – и в действие вступает кулак, самый сильный аргумент невежества и тупости.
Невежество, возведенное в нравственную норму, в некий эстетический абсолют, усиленно пропагандируемое и поощряемое официальными кругами тоталитарного общества – колоссальный тормоз в интеллектуальном развитии не только индивидуумов, но и народа в целом, ибо народ – это сложное сочетание групп индивидуумов различного культурного уровня.
“Невежество – это демоническая сила, и мы опасаемся, что оно послужит причиной еще многих трагедий. Недаром, величайшие греческие поэты в потрясающих драмах из жизни Царских Домов Микен и Фив изображают невежество в виде трагического рока”.
Люди исключительного характера в социальной работе, в сфере благотворительности, в творческом процессе в профессиональной и досуговой ипостасях, в политической жизни вырабатывают в своей душе особые навыки, не обращают внимания на аудиторию и спорят, как бы,один на один, не заигрывая с окружающими, добиваясь симпатии большинства. Нужно сильно закалить себя в словесных баталиях, дискуссиях, блистательно знать свой предмет, чтобы достигнуть этой цели. На человека нервного, незакаленного, неуверенного в себе, сочувствие или негативная реакция слушателей всегда действуют или эмоционально-возбуждающим, или сугубо угнетающим образом.
31. Правовая база Российской Федерации. (Современный аспект)
Изучив законы Российского Государства в дореволюционный период, естественно, в наиболее общем виде, мы обязаны данный нравственный, правоведческий опыт сублимировать на современный этап развития нашего общества, пытающегося идти демократическим путем, преодолевая груз страшного тоталитарного наследия, старясь соединить распавшуюся связь времен.
В данном курсе социальной работы мы должны рассмотреть и изучить важнейшие Акты, составляющие основу правовой базы Российской Федерации.
Основополагающими в данном социальном и политическом контексте являются: Конституция (Основной Закон) Российской Федерации; Декларация прав и свобод человека и гражданина, принятая Верховным Советом Российской Федерации 27 ноября 1991 года. В основу правовой базы Российской Федерации, естественно, входят и международные документы, помогающие преодолеть волюнтарные теории “железного занавеса” и другие проявления вульгарной социологии и деспотизма.
К ним относятся (документам): Декларация прав человека, принятая Организацией Объединенных Наций в 1948 году; Конвенция ООН о правах ребенка, ратифицированная СССР только в 1990 году; Конвенция и рекомендация Международной Организации Труда по вопросам регулирования отношений на рынке труда (документы подписаны СССР в 1948 – 1988 годах); Европейская социальная хартия (принята Советом Европы в 1961 г.). Утверждена профессия социального работника в качестве специализированной социальной деятельности.
В Конституции России и Декларации прав и свобод человека и гражданина (утверждение концепций Б.Кистяковского и других на новом историческом витке) определено:
“Общество и государство утверждают права и свободы человека, его честь и достоинство, как высшую ценность”, “Права и свободы человеку принадлежат от рождения” (Конституция, статья 31). И еще один очень важный момент, к сожалению достаточно часто нарушаемый в повседневных деяниях вождей: “Общепризнанные международные нормы, относящиеся к правам человека, имеют преимущества перед законами Российской Федерации и непосредственно являются основой для прав и обязанностей граждан Российской Федерации” (Конституция, статья 32).
В острейшей борьбе и дискуссиях рождается Закон “О социальной службе в Российской Федерации”, об альтернативных вариантах в процессе выполнения воинского долга. (Наших доблестных генералов это не устраивает. Им необходимо пушечное мясо для очередной бездарной авантюры, но дети их при этом будут учиться за рубежом).
В нашем курсе социальной работы мы обращаем особое внимание студентов на Закон, принятый в 1991 году бывшим Верховным Советом СССР “Об общих началах молодежной государственной политики в СССР”.
(В атмосфере “всеобщего народного энтузиазма и ликования”, заглушающего стоны миллионов несчастных, томящихся в сталинско-бериевских лагерях, не принято было говорить о конфликтных ситуациях, о трагическом положении социальных групп и культурных слоев молодежи, о девиантном поведении, о проституции, наркомании, явлениях суицида в молодежной среде. Не говоря уже о том, что Сталин прекрасно помнил высказывание своего злейшего врага Троцкого: “Молодежь – барометр революции” и это заставляло дрожащего от страха диктатора ужесточать репрессивные меры против инакомыслящих и даже против Комсомола, официально разрешенного органа. Вспомним Дело Косырева и остальных).
Впервые в нашем государстве – законодательно закреплен статус социальной службы для молодежи, сформулировано Положение о социальном работнике.
В 1991 году произошли знаменательные события, связанные с решением в позитивном ключе основных проблем читаемого нами курса. Госкомтруд и Гособразование СССР соответствующими решениями открывают специальности: “социальный работник”, “социальный педагог”, “специалист по социальной работе”, вводится научная специальность “социальная педагогика”.
В то же время, по закону отрицания отрицания, сохраняются определенные Законы бывшего СССР, теоретические и методологические положения, обладающие непреходящей гуманной, альтруистической направленностью.
Назовем важнейшие из них: Закон “Об основных началах социальной защищенности инвалидов СССР”; Постановление Совета Министров СССР “О неотложных мерах по улучшению положения женщин, охране материнства и детства”; “О пенсионном обеспечении граждан СССР”.
В 1991 году Совет Министров РСФСР, Комитет по делам семьи и демографической политике при Совете Министров РСФСР, Госком РСФСР по делам науки принял ряд важных документов, составивших нормативную базу социальной работы. Сохраняют свою значимость и законность Постановление Совета Министров от 31.05.91 за № 299 “О первоочередных мерах по созданию государственной системы социальной помощи семье в РСФСР”; решение Коллегий Комитета по делам семьи и демографической политике при Совете Министров РСФСР, Госкомитета РСФСР по делам науки и Высшей школы от 13.05.91 № 18-1/6 “Об организации подготовки кадров специалистов по социальной работе в вузах РСФСР”.
В курсе социальной работы и благотворительности мы стремимся дать ряд важнейших Постановлений, связанных с социальной помощью и социальными программами в России 90-х годов XX столетия.
К основным тенденциям в области социальной защиты населения в 90-е годы следует отнести Постановления правительства РСФСР:
–	Вопросы министерства Социальной защиты населения РСФСР от 26 декабря 1991 года № 611;
–	Постановление Верховного Совета РСФСР по социальной защите малоимущих слоев населения в период либерализации цен [Экономика и жизнь. – 1992. – № 2];
–	О распространении действия Закона РСФСР “О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации...” [Сборники нормативных актов: Январь – июнь. – 1992. – Вып. 2. – М., 1993; Социальная политика в России: Сборник документов. – М., 1992];
–	Указ Президента Российской Федерации “О дополнительных мерах по социальной поддержке населения в 1992 году” [Москва, Кремль, 26 декабря 1991 г., № 328];
–	Постановление Верховного Совета Российской Федерации “О социальной защите населения в условиях перехода к рыночным отношениям” [Москва, Дом Советов России, 20 марта 1992 г., № 2548-1. С.Филатов];
–	Постановление Правительства Российской Федерации “О системе профессиональной подготовки, повышения квалификации и переподготовки, высвобождаемых работников незанятого населения” [14 мая 1992 г., № 315. Е.Гайдар, первый заместитель председателя правительства Российской Федерации];
–	Указ Президента Российской Федерации “О дополнительных мерах по ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы на территории Брянской области” [Москва, Кремль, 20 января 1992 г., № 29];
–	Постановление Правительства Российской Федерации “О республиканской долговременной программе “Миграция”” [Сборник нормативных актов по вопросам социальной защиты населения, семьи и детства в Российской Федерации: Январь – июнь. – 1992. – Вып. 2. – М., 1993; 18 мая 1992 г., № 327. Е.Гайдар];
–	Закон Российской Федерации “О дополнительных мерах по охране материнства и детства” Москва, Дом Советов России, 4 апреля 1992 г., № 2660-1 [Ведомость Союза народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. – 1992. – № 17];
–	Указ Президента Российской Федерации “Об управлении государственным страхованием в Российской Федерации” [Российская газета. – 1993. – 14 окт. – М., Кремль. – 28 сент. – 1993. – № 1503];
–	Постановление Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 26 октября 1993 года № 1094, Москва [Вопросы фонда Соцстрахования Российской Федерации // Российская газета. – 1993. – 6 нояб. Черномырдин];
–	Постановление Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 19 июня 1993 года № 562, Москва “О мерах по социально-бытовому обустройству беженцев, вынужденных переселенцев и граждан, проживающих в Северо-Кавказском Регионе: [Черномырдин];
–	Постановление Правительства Российской Федерации от 6 мая 1994 г. № 474 “Об утверждении основных направлений социальной политики правительства Российской Федерации на 1994 год” [Российская газета. – 1994. – 3 июня].
Обращаем внимание слушателей и читателей в Курсе социальной работы на Основные направления социальной политики Российской Федерации в сфере региональной социальной политики в аспекте взаимодействия отечественного, дореволюционного опыта, зарубежных моделей в данном вопросе и деяний практиков и политиков социальной, благотворительной деятельности на сегодняшнем этапе демократизации нашего общества:
–	Указ Президента Российской Федерации “О неотложных мерах по стабилизации экономики и развитию социальной сферы Коми ССР” [Российская газета. – 1992. – 24 янв. – № 46], [Москва, Кремль, 24 января 1992 г, № 46];
–	О мерах по Государственной поддержке социально-экономического развития Республики Дагестан [Российская газета. – 1992. – 10 июня],  [Москва, Кремль, 5 июня 1992 г., № 555. Президент Б.Ельцин];
–	О мерах по государственной поддержке социально-экономического развития Кабардино-Балкарской Республики: Указ Президента [Российская газета. – 1992. – 14 окт.];
–	Постановление Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 10 июня 1993 г. № 546, Москва. “О социально-экономической поддержке Балкарского Народа”. [Председатель Совета Министров – Правительства Российской Федерации В.Черномырдин];
–	Указ Президента Российской Федерации “О порядке возвращения в места постоянного проживания беженцев и вынужденных переселенцев на территорию Республики Северная Осетия и Ингушской Республики [Российская газета. – 1993. – 16 дек.],  [Москва, Кремль, 13 декабря 1993 г., № 1231].
В то же время, в данном курсе социальной работы мы обращаем внимание читателей и слушателей на важнейшие Постановления Правительства, связанные с социальной защитой различных категорий и групп населения, хотя и имеется значительный зазор между Постановлением и его реализацией в конкретной сфере благотворительности, связанной с наименее незащищенными слоями населения современного Российского Государства.
Социальная политика в отношении женщин:
–	Закон Российской Федерации “О дополнительных мерах по охране материнства и детства”. Москва, Дом Советов России. [Президент Российской Федерации Б.Ельцин. 4 апреля 1992 г. № 2660-1]. [Сборник нормативных документов. – М., 1993];
–	Указ Президента РФ “О мерах по социальной поддержке многодетных семей”. Москва, Кремль, 5 мая 1992 г. № 431. Президент РФ Б.Ельцин;
–	Указ Президента РФ “О дополнительных мерах по социальной защите беременных женщин и женщин, имеющих детей в возрасте до трех лет, уволенных в связи с ликвидацией предприятий, учреждений, организаций”. Москва, Кремль, 5 ноября 1992 г. № 1333. [Президент РФ Б.Ельцин]. [Российская газета. – 1992. – 11 нояб.];
–	Постановление Совета Министров – Правительства РФ от 6 февраля 1993 г. № 105. Москва “О новых нормах предельно допустимых нагрузок для женщин при подъеме и перемещении тяжестей вручную”. [Председатель Совета Министров – правительства РФ В.Черномырдин].  [Российская газета. – 1993. – 13 февр.];
–	Указ Президента РФ “О первоочередных задачах государственной политики в отношении женщин” Москва, Кремль, 4 марта 1993 г. № 337. [Президент РФ Б.Ельцин]. [Российская газета. – 1993. – 16 мар.];
–	Указ Президента РФ “О комиссии по вопросам женщин, семьи и демографии при президенте РФ” Москва, Кремль, 15 ноября 1993 г. № 1908. [Российская газета. – 1993. – 1 дек.].
Следующий блок Постановлений связан с социальной защитой детей:
–	Указ Президента РФ “О первоочередных мерах по реализации Всемирной Декларации об обеспечении выживания, защиты и развития детей в 90-е годы” Москва, Кремль, 1 июня 1992 г. № 543. [Президент РФ Б.Ельцин]. [Сборник нормативных документов. – М., 1993];
–	Постановление Верховного Совета РФ “Об упорядочении платы за содержание детей в детских дошкольных учреждениях и о финансовой поддержке системы этих учреждений” Москва, Дом Советов России 6 марта 1992 г. № 2464-1. [Председатель Верховного Совета РФ Р.Хасбулатов];
–	Постановление Правительства РФ “О неотложных мерах по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей” Москва, 20 января 1992 г. № 409. [Первый заместитель Председателя Правительства РФ Е.Гайдар];
–	Указ Президента РФ “О размерах социальных пособий и компенсационных выплат семьям с детьми и другим категориям граждан” Москва, Кремль 5 февраля 1993 г. № 189. [Президент РФ Б.Ельцин].  [Российская газета. – 1993. – 13 февр.];
–	Указ Президента РФ “О размерах социальных пособий и компенсационных выплат семьям с детьми и другим категориям граждан” Москва, Кремль, 20 апреля 1993 г. № 466. [Российская газета. – 1993. – 29 апр.];
–	Постановление Верховного Совета РФ “О ходе выполнения Постановления Верховного Совета РСФСР “О создании индустрии детского питания РСФСР”” Москва, Дом Советов России 18 июня 1993 г. № 5214-1. [Председатель Верховного Совета РФ Р.Хасбулатов]. [Российская газета. – 1993. – 2 июля];
–	“Порядок назначения и выплаты единого ежемесячного пособия на каждого ребенка и ежемесячного пособия на период отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет”. [Российская газета. – 1994. – 2 мар.];
–	Указ Президента РФ о президентской программе “Дети России” Москва, Кремль, 18 августа 1994 г. № 1696. Президент РФ [Российская газета. – 1994. – 27 авг.].
Некоторые Постановления, связанные с пенсионерами и Законом РФ по данной проблеме:
–	О досрочном введении в действие Закона РСФСР “О государственных пенсиях в РСФСР” Москва, Дом Советов России, 3 апреля 1992 г. № 2654-1. [Президент РФ Б.Ельцин]. [Сборник нормативных документов. – М., 1993];
–	Постановление Правительства РФ от 8 сентября 1994 г. № 1039, Москва “О департаменте пенсионного обеспечения Министерства социальной защиты населения Российской Федерации”. [Председатель Правительства РФ В.Черномырдин]. [Российская газета. – 1994. – 15 сент.].
Некоторые Постановления правительства, связанные с социальной поддержкой инвалидов:
–	Указ Президента РФ “О мерах по профессиональной реабилитации и обеспечении занятости инвалидов”. [Российская газета. – 1993. – 12 мар.];
–	Указ Президента РФ “О государственном докладе и тематических обзорах о положении инвалидов в РФ” Москва, Кремль, 15 октября 1993 г. № 1647. [Президент РФ Б.Ельцин]. [Российская газета. – 1993. – 21 окт.].
Некоторые Постановления Правительства, связанные с социальной поддержкой и защитой реабилитированных лиц:
–	Постановление Правительства РФ “О порядке выплаты денежной компенсации и предоставлении льгот лицам, реабилитированным в соответствии с Законом РСФСР “О реабилитации жертв политических репрессий”” Москва, 16 марта 1992 г. № 160. [Первый заместитель Председателя Правительства РФ Г.Бурбулис]. [Сборник нормативных актов. – М., 1993];
–	“О предоставлении льгот бывшим несовершеннолетним узникам концлагерей, гетто и других мест принудительного содержания, созданных фашистами и их союзниками в период Второй Мировой войны” Москва, Кремль 15 октября 1992 г. № 1235. [Президент РФ Б.Ельцин].
Ряд Указов, распоряжений Президента РФ, связанных с социальной помощью и поддержкой военнослужащих:
–	“О дополнительных мерах по социальной защите работников органов внутренних дел и военнослужащих внутренних войск”. Министерство внутренних дел РСФСР. Москва, Кремль, 21 ноября 1991 г. [Президент РФ Б.Ельцин]. [Ведомость съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. – 1991. – № 47];
–	Указ Президента РФ “О мерах по усилению социальной защиты военнослужащих и лиц, уволенных с военной службы [Сборник нормативных актов. – М., 1993];
–	Указ Президента РФ “О дополнительных мерах для социальной защиты военнослужащих военно-воздушных сил” Москва, Кремль, 27 февраля 1992 г. № 198. [Президент РФ Б.Ельцин];
–	Указ Президента РФ “О порядке увольнения работников при передислокации воинских частей и выплате им пособий и компенсаций” Москва, Кремль 7 сентября 1992 г. № 1056. [Президент РФ Б.Ельцин]. [Российская газета. – 1992. – 12 сент.];
–	Распоряжение Президента РФ “О мерах по социальной защите военнослужащих лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел, пенсионеров из их числа и отдельных категорий граждан” от 16 сентября 1992 г. № 481-РП. [Президент РФ Б.Ельцин]. [Российская газета. – 1992. – 2 окт.].

Заключение
Таким образом, Отечественный опыт в сфере благотворительности, социальной работы подтверждает необходимость неразрывного диалектического единства между христианским, общечеловеческим милосердием и коммерческими проблемами. Принцип абсолютной ценности личности, независимо от ее социального статуса, социального происхождения, национальной принадлежности. Предполагается необходимость изучения социальной работы или благотворительной деятельности по закону отрицания отрицания с сохранением всего богатства предшествующего развития, вне “квасного патриотизма”, некритического восприятия действительности, но и без релятивизма и скепсиса, возведенных в ранг государственной культурной политики.
Стремясь найти духовную связь между отечественным и зарубежным опытом, мы отнюдь не уподобляемся главным героиням пьесы И.А.Крылова “Урок дочкам”, а, сохраняя человеческое достоинство, стремимся найти зерна истины в любом направлении.

Оглавление
От автора	4
Введение. Предмет и задачи курса социальной работы	6
1. Древнейшие виды благотворительности на Руси	11
2. Эпоха Иоанна Грозного и решения Стоглавого Собора в сфере благотворительности	20
3. Духовенство и благотворительность	23
4. Деяния царя Федора Иоанновича в сфере благотворительности	24
5. Эпоха Бориса Годунова и система благотворительности	24
6. Династия Дома Романовых и деяния патриарха Никона в сфере благотворительности	26
7. Эпоха царя Алексея Михайловича и деяния в вопросах благотворительности	27
8. Эпоха Федора Алексеевича и Петра I и новые установления в деле государственного призрения	29
9. Императрица Екатерина I и дела благотворительности	34
10. Императрица Анна Иоанновна и сфера благотворительности	34
11. Императрица Елизавета Петровна и ее благотворительная деятельность	36
12. Император Петр III и его деяния в сфере благотворительности	36
13. Императрица Екатерина II и важнейшие реформы в сфере благотворительности	38
14. Император Павел I и благотворительная деятельность	42
15. Императрица Мария Федоровна и выдающиеся достижения в системе призрения	43
16. Император Александр I и сфера благотворительной деятельности	49
17. Император Николай I и некоторые проблемыв сфере призрения	57
18. Император Александр II и его деятельность в вопросах государственного социального призрения	60
19. Император Александр III и сфера благотворительности	63
20. Император Николай II и его благотворительная деятельность	67
21. Система здравоохранения и Медико‑Филантропический Комитет	68
22. Роль общественных работ в системе благотворительности	69
23. Общественное призрение и крестьянское хозяйство	72
24. Городское управление общественным призрением (Дома трудолюбия)	75
25. Частная благотворительность и деяния Братолюбивого Общества	83
26. Церковно-приходское попечительство в России	89
27. Частная благотворительность и лучшие люди Российского Государства	92
28. Земские учреждения и сфера благотворительности	100
29. Земские учреждения и правоведческая база	103
30. Государство правовое и система благотворительности. История правоведческой мысли: Кистяковский, Гессен, Вышеславцев, Новгородцев, Поварнин, Нерсесянц	109
Б.Кистяковский	111
Направления в педагогике	116
Народное образование Российского Государства	116
Правовое равенство	118
П.Новгородцев	119
Россия и образование. Воскресные школы. Н.И.Пирогов	120
А.Платонов	120
И.П.Павлов	121
С.Поварнин	122
31. Правовая база Российской Федерации. (Современный аспект)	125
Заключение	133

Курс лекций
по социальной работе
и благотворительности
(отечественный и зарубежный аспект)
В двух частях

Часть I
(Отечественный опыт)

Обложка С.А.Владимировой
Оригинал-макет М.Е.Лисовской

Отпечатано в типографии “Турусел”.
191186, СПб., ул.Миллионная, д.1.
Тел.311 54 74
Лиц. ПД № 2-69-571
Печ.л.8,5. Тир.500.
Зак. №      от     .07.2001